– Нет, нет, нет! – Я даже усмехнулся весьма саркастически. – То, на что здесь намекается, совершенно невозможно! Да, я переспал с Гавриленко. По-моему с Лилией. Вам об этом лучше знать. Подчёркиваю: по обоюдному согласию и, даже, при её инициативе. Но этот мальчик выглядит совершенно сформировавшимся, чтобы быть нашим с ней совместным ребёнком! Ему на вид пять лет. А наша интимная встреча с солисткой состоялась примерно три недели назад.
Оба знатока уловили и мой сарказм и даже некоторый испуг. В их глазах вспыхнули и тут же погасли искры смеха.
– Все ваши ответы, товарищ телезритель, неправильны! – Подвёл итог моих комментариев Куратор. – Поэтому мы не можем наградить вас хрустальной совой. Побеждает команда знатоков!
После этих слов Куратора на экране вновь появилась моя фотография. Куратор встал со своего места и подошёл ко мне. Он сказал: Денис, смотрите внимательнее. Это не вы. Это ваш родной брат. Брат-близнец.
Нет, я не упал в обморок, хотя ноги слегка подогнулись и на лбу выступила испарина. Слова Куратора, став громом среди ясного неба, всё же не были для меня стопроцентной неожиданностью. Моя память всегда отчётливо воспроизводила один эпизод из далёкого детства. Раскалённая солнцем палуба теплохода; солнечные лучи, достигавшие головы даже через ткань панамки; мальчик, чьё лицо удивительно похоже на моё, так же, как я лижет мороженое, держа в руке вафельный стаканчик. Вдруг страшный грохот откуда – то с неба валит меня с ног. Всё. Чернота в сознании, провал в памяти.
Наступившую тишину прервал бесстрастный голос Куратора, который уже снова занял своё место рядом с заместителем. Он рассказывал о том, что мне и так было известно. Что в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году в СССР, на реке Волге у города Ульяновска произошла катастрофа. Круизный лайнер «Александр Суворов», по невыясненным до сего дня причинам, пошёл под несудоходный пролёт железнодорожного моста. Одновременно с теплоходом, на мост вышел товарный состав с лесом. У теплохода стесало верхние палубы вместе с пассажирами. Локомотив сошел с рельсов и с высоты на судно посыпались брёвна.
– В трагедии погибли более ста пятидесяти человек. В том числе и ваши с братом родители. Денис, мы вам глубоко сочувствуем и сопереживаем. – Куратор сказал это, как-то по-человечески, а не казённым языком и я поверил в его искренность.
После паузы, в ходе которой я усмирял дыхание, незаметно щипал себя, чтобы не раскиснуть перед дядями и не начать размазывать сопли по щекам, слово взял Крутов.
– Ваш брат – разведчик-нелегал, – начал майор. – Сейчас он работает в Германии. Он коммерсант в области фармацевтики. У него контракты, в том числе, с медицинскими структурами в нашей стране. А торговля лекарствами тесно связана с наукой. Чтобы быть успешным предпринимателем, Варягу (это оперативный псевдоним вашего брата) приходится водить дружбу с представителями учёного мира. С микробиологами и специалистами смежных научных отраслей. В миру ваш брат зовётся Йоган Кнох. Теперь о прошлом. После трагедии на Волге вас раскидало. Он попал в другой детдом и в пять лет был усыновлён. Его приёмные родители – достойные люди, которые не знали о вашем существовании. Ваш брат учился в военном ВУЗе и, в последствии, был привлечён к работе в разведке, так как обнаружил способности, необходимые в нашем деле. Он имеет государственную награду и в настоящее время приносит большую пользу делу безопасности нашей страны. Вы, конечно, понимаете, что у вашего брата другая, отличная от вашей фамилия, другое отчество. Для вас ваш брат – Варяг. Пока. В дальнейшем, возможно, вы сможете познакомиться поближе. Вы для него – Соло. Теперь о мальчике. Это ваш племянник Антон. Сын Варяга и Лилии Андреевны. Ему идёт шестой год. В настоящее время Антон находится на попечении бабушки.
Я упёрся глазами в стол, стараясь не выдать обуревавших меня чувств. Значит, у Лили есть сын, да ещё и от моего брата! Но, как же та ночь в Алабино и потом, у меня на квартире. Я помнил её слова: «да Лилечка я, Лилечка! Твоя ненаглядная Лилечка.» В моих ушах стояли шум и звон. Может быть поднялось давление, что, вообще-то было мне не свойственно. Вообще-то, но не сегодня и не сейчас. Чувствовал я себя в тот момент, честно говоря, неважно. Нет, это не «Что, где, когда?». Это бокс без правил. Причём меня, выступающего в лёгком весе, поставили в спарринг к тяжеловесам Куратору и Крутову. Мне снова стало не хватать воздуха и сил, чтобы выдерживать удары такой мощи. И тут, как будто мой тренер выбросил на ринг белое полотенце. Я услышал обращённый ко мне вопрос Куратора.
– Денис Иванович, как вы относитесь к сёстрам Гавриленко?
– Совсем моим уважением, – ответил я, что, по сути, было правдой.
