– Теперь Ешкин – постоянный член вашей группы «Двойная звезда», – продолжил представление Куратор, – ваш художественный руководитель вместо Соло. – Кивок в мою сторону. И после шума, поднявшегося в спецклассе, он уточнил, – да, да! У Соло другая задача. И помните: через четыре недели Вальтер Зоненберг будет в России. В Петербурге организован научный симпозиум микробиологов. Тогда и начнётся оперативная игра. В ходе симпозиума с Зоненбергом познакомится наш сотрудник. Они сойдутся на почве любви к красивой эстрадной музыке семидесятых-восьмидесятых годов прошлого века. Далее, на даче у нового знакомого Зоненберга вы дадите ему себя послушать. Итогом этой затеи должно стать приглашение немца всему коллективу «Двойной звезды» посетить Германию. Конкретно – Рудольштадт, имение Зоненберга. Погостить там с недельку и дать парочку концертов для самого Вальтера и его друзей. Всё просто, как дважды два. Вилла Зоненберга во время проживания, будет исследована вами на предмет поиска пленника Павла Комкина. После освобождения учёного вы отправитесь домой.
Куратор, судя по всему, закончил свою речь. Немного помолчав, он осведомился: есть ли у кого-то вопросы? Руку снова поднял Алексей Высокий.
– А Денис, то есть, Соло? Мы что, так его и не увидим? – Вопрос тронул меня своей искренностью.
– Увидите. Но, за пределами нашей тренировочной базы, – Куратор обвёл рукой круг в пространстве, – Соло – не ваш. И это вы все должны твёрдо запомнить. Контактировать с ним будет только товарищ Ешкин. И, может быть, на определённом этапе Роза Андреевна. Для всех Соло – немец. Гражданин ФРГ, коммерсант, фармацевт. Ну, это с вами отшлифуют. Это и всё остальное доработают ваши наставники.
Потом руку поднял Колесов. Куратор кивнул и Сергей задал свой вопрос.
– То есть, нашей задачей, как я понял является что? – Уточнил барабанщик. – Музицировать и исподволь разнюхивать, где прячут Комкина?
– Совершенно верно. Ваша задача – делать то, что вы умеете. – Куратор стал загибать пальцы, – петь, танцевать, веселить публику и, попутно, подглядывать, подслушивать. Я же сказал вам в начале нашей беседы: забудьте о подвигах! И это, действительно, так. Обо всём, что покажется вам указывающим на наличие в имении насильно удерживаемых людей, сообщайте товарищу Ешкину. И самое главное, никакой инициативы! Никакой самодеятельности. При всей кажущейся простоте, ваше задание потребует от вас осторожности и бдительности. А чтобы вам сносно понимать немецкую речь, мы за отведённое время постараемся поднатаскать вас в языке.
Вопросов больше не последовало и Куратор отпустил инструктируемых. Всех, включая офицеров-наставников, но не меня. А вышло это, как в фильме «Семнадцать мгновений весны». Я стоял у дверей, пропуская вперёд себя женщин, когда услышал за спиной голос Куратора: а вас, Соло (Штирлиц), я попрошу остаться… Я послушно вернулся и вновь занял своё место.
– Вы смотрите передачу «Что, где, когда»? – Осведомился Куратор.
– Иногда, – ответил я кратко.
– Тогда, – заявил модератор нашей встречи, – мы с вами сейчас сыграем в эту увлекательную игру. Знатоки, естественно, мы с майором Крутовым. И играют знатоки против вас, Соло. Вы – индивидуальный… телезритель. Начинаем.
На экране телевизора возникла фотография мужчины. Моя фотография! Далее в тишине прошла минута всеобщего молчания и я, взял слово.
– Находясь в трезвом уме и светлой памяти, – сказал я, – признаю это лицо своим фотографическим изображением.
Губы Крутова чуть дрогнули в ироничной усмешке. Куратор же оставался невозмутим. Новая фотография: я на фоне Эйфелевой башни.
– Фотомонтаж при помощи фотошопа или какого-либо другого приложения, – прокомментировал я. – Побывать в Париже мне не довелось.
Со стороны «знатоков» та же реакция, что и в первый раз. Меня, на фоне Парижской достопримечательности, сменило групповое фото: Я и одна из сестёр Гавриленко. На фоне здания, скорее всего, железнодорожного вокзала с надписью «Барнаул». Я не стал выжидать минуту и ответил, что в столице Алтайского края мне так же побывать не приходилось. Далее последовала фотография одной из сестёр Гавриленко вместе с мальчиком, примерно четырёх-пяти лет.
– При знакомстве и составлении трудового договора, – ответил я с осторожностью, – ни одна из солисток не сообщила о наличии у неё детей. Возможно это кто-то из близких родственников. Какой-нибудь двоюродный-троюродный племяш?
Наконец, я увидел две фотографии рядом: свою и того же самого мальчика, но, может быть годом старше. В обоих снимках наблюдалось большое сходство. Много общего в лицах. Я обратил внимание на то, что теперь уже оба «знатока» смотрят на меня с нескрываемым любопытством.
