Во второй группе, что называется нашла коса на камень. Мой знакомый «темный» рыцарь пытался отмахаться от барона Жу, рядом с еще одним орденским «молотился» граф Лара.
— Опыт или молодость? А чего мы ждем? Это не турнир, арбалетчики! — что-то мне надоело играть в «благородства». Но и не потребовалось, Жу сбил своего с коня, а Лара перерубил своему визави сразу и руку и ногу.
— Барон, он мне живой не нужен!
«Темный» все-таки вскочил на ноги:
— Что, отродье, боишься?
— Тебя? Нет. Да и никого... Барон, заканчивайте здесь, не будем вам мешать.
Последняя кучка сопротивляющихся дружинников охраняла кого-то, лежащего на земле.
— Там герцогский сын, командир.
— Отставить! Всем стоять! Милорд, вы слышите меня?
— Да, кто это?
— Я герцог Корт Поду. Я уверен, что вы оказались здесь случайно. Это не ваша война. Предлагаю проследовать в мой замок и обговорить все спокойно.
— Я не сдамся в плен. И не брошу своих людей.
— Похвально, ваша милость. Виконт, обещаю, что и вы, и ваши люди будут в полной безопасности.
— Так может мы отправимся домой в Лароду?
— Так вы уже проделали полпути, зачем поворачивать? Решайтесь, милорд. Вы ранены?
— Отдавил ногу, проклятая лошадь упала прямо на меня.
— Обидно, вы прекрасно сражались. Банн, мою повозку для виконта. И остановите морячков, а то они разграбят весь обоз. Раненных перевязать, пленных собрать, беглецов отловить. Мы сделали это...
Вербовка.
«Не говори неправды, люди это чувствуют... но правды тоже не говори...»
Советы менеджера продаж.
Зачистка лагеря и места битвы, обработка раненных и прочее заняло два дня. Потери были... ужасными... для меня. Мои же соратники превозносили герцога Поду до небес. Разгромить превосходящего по силам противника, потерять сорок человек убитыми и ранеными, «закопать» сто семьдесят врагов... взять в плен еще сто... в том числе сына герцога и два десятка благородных...
Виконта пришлось лечить мне, сначала вправить вывих, потом зафиксировать ногу в лубок и запретить прыгать на ней:
— Или вы терпите несколько дней и выздоравливаете, виконт, или будете хромать всю жизнь... и вместо Хака Смелого вас запомнят в истории как Хака Хромого, нет, даже Хака Колченого...
Подействовало. Через несколько дней вступили в город... фанфары, цветы, радостные жители, и прочее... встречали, как героев. Виконт, который ехал рядом со мной на коне — я решил, что пусть въедет в замок как друг, а не пленник — удивленно вертел головой, рассматривая выскобленный город и приветливые толпы горожан. На площади приняли поздравления от бургомистра и иже с ним, и, наконец, въехали через мост в сам замок.
Навстречу вышли встречающие... впереди две красотки в шикарных платьях... Орха и Илоза... с венками из цветов в руках. Я спрыгнул с коня и помог слезть Хаку.
— Ваша светлость! — Орха поклонилась мне и одела на шею венок. — Вы вернулись.
— Я обещал, и я вернулся. Виконтесса Окар, виконтесса Сан, позвольте представим вам моего друга, виконта Ларода, старшего сына герцога Ларода. Он принял мое приглашение погостить в моем замке. — Я глазами стрельнул Илозе в сторону виконта, та, умница, все поняла правильно, и с поклоном водрузила свой венок на шею виконта. Все, пропал мужик. Тот не мог отвести глаз от голых плечей девушки, выглядывающих из пышного кружева платья. Это я еще декольте и голую спину не ввел в обиход, шучу... не поймут.
— Ваша светлость, ваша милость, замок Поду рад своим героям.
Ха, еще бы... то есть, надеюсь.
Милорда отвели в баню, пока мыли, постирали и высушили его костюм, поэтому на пиру он был в культурном шоке, еще бы... прекрасный зал, картины на стенах, удобный стол, красивая посуда, звенящие бокалы, женщины в платьях, музыка «живая», другой-то нет, что-то тихонечко играет в углу, яства... горячий суп, правильный шашлык, пироги, вино... все это подается и меняется своевременно красиво одетыми служанками, за столом неспешные разговоры, шутки, песни... ага, пришлось спеть что-нибудь новенькое, хорошо, что вспомнил:
Покроется небо пылинками звёзд,
И выгнутся ветки упруго...
Тебя я услышу за тысячу вёрст,
Мы — эхо,
Мы — эхо,
Мы — долгое эхо друг друга...
Женщины плачут, мужики крутят усы и прячут лица в бокалах, ну, и так далее... хорошо посидели.
Ночью я не мог заснуть, вернее, проваливался в сон, но тут же подпрыгивал, убитые и израненные люди вставали передо мной... в темноте я переставал быть средневековым жителем и становился... кем? Я не помню, но вся «дичь» и жестокость этого мира выворачивала меня наизнанку.
Понял, что стою перед окном и смотрю куда-то в темноту. Орха поднялась, обняла сзади, прижалась:
