— Тьфу на тебя... Отец их послал. Как ты говорил... в пешей поход. Сказал, что тебе их... ну в смысле и наш тоже... коровники не нужны, чтобы приехали и посмотрели твой замок, как его переделали за всего одну зиму, что ты ему честно отдал долю за войну с бароном Сан, что ты ему рассказал, как деньги заработать, с шахтами помогаешь и с кормами на зиму. Что не просто помогаешь, а потому что тебе это надо, и мясо, и шерсть, и металлы, и что объяснил, что легче купить у того, кто все это для него подготовить, чем самому за всем за этим следить, что ты несмотря на молодость оторвешь голову любому, кто попытается на тебя косо посмотреть, что у тебя сейчас бойцы лучшие в герцогстве, и что это он говорит не потому, что его дочка... ну то есть я... с тобой...
— Что мы с тобой?
— Ничего..., — отвернулась обиженная.
Подошел, сел рядом, поцеловал... в плечо...
— У тебя мудрый отец, а чего это бароны всполошились?
— Не смотри на меня... увидели меня... в новой одежде... в шубке... один с женой был, я ей показала... ну... белье... так что жди, скоро приедут к твоим швеям.
— Смешно, а действительно, можно ведь продавать. Возьмешься? Хотя, тебе это не интересно будет... что еще?
Снова развернулась ко мне, обвила шею мокрыми руками, показавшись по пояс и стала целовать:
— Что... что... все болтают, а ты ... а я... а мы...
Вытащил из ванны, донес до кровати, а прикольно поцелуями сушить мокрую голую красивую девушку... особенно, если она сама подставляет мокрые места... глинтвейн выкипел... пришлось заваривать новый... три раза...
— Ваша светлость, завтрак куда нести?
— Сюда неси, и побольше!
— Ой, нельзя, — зашептали рядом.
— Спрячься, — я накрыл девушку одеялом по пути поцеловав в... плечо. — Мне все можно. Смотри, и дождь прошел. Это он специально тебя вымочил.
— Мне стыдно...
— Мне тоже.
— Тебе-то чего?
— Как? Поддался на чары девушки, которая пролезла ко мне в спальню, разделась и ... соблазнила.
— Ты... ты...
— Я тебя тоже люблю.
— Да?
— Конечно, с тех пор, как ты мне нож к горлу приставила...
— Гад... все тебе «хаханьки» ... поцелуй меня, еще...
— Ненасытная ты моя...
Вышел из комнаты, Орха опять залезла в ванну, благо воду успели поменять и нагреть.
— Липп!
— «Здрам желам», ваша светлость!
— Весна что ли пришла?
— Весна, ваша светлость.
— Сбегай забери в мастерской новый флаг.
— Какой, ваша светлость?
— Они знают, я у ворот буду ждать.
Спустился, замок блестел свежепомытыми стенами, вода уже стекла по водостокам, булыжники двора пускали солнечные зайчики по сторонам. Два гвардейца у ворот вытянулись в струнку.
— Чего таки веселые? Меня рады видеть?
— Так точно, ваша светлость, — ржут.
— Это хорошо. Спускайте черный флаг, давай-давай. Липп, здесь уже? Меняйте. Черный? Сверни аккуратно, если кто-то на нас плохо посмотрит, то мы его снова поднимем.
Черный череп сполз с флагштока, во дворе стали притормаживать работники, задирая голову наверх. Наконец, вояки справились и заработали фалом. Что я зря перебрал у купцов все отрезы с тканями что ли, вот один интересный и попался, а швеи довели дело до конца. На стальном фоне герцогов Поду во все полотнище горело ярко-желтое солнце, с лучами во все стороны, с глазами и улыбающимся ртом. Смайлик радостно смотрел на просыпающийся городок, на чистый замок, на весеннее герцогство.
Сзади зашумели, я оглянулся, народ смеялся и пихал друг друга локтями. Липп спустился с башни с улыбкой до ушей:
— Вы тот флаг называли «Веселый Роджер», ваша светлость, а этот?
— А этот пусть будет «Счастливая Орха» ...
— Ночью корабль пришел, ваша светлость.
— Здрасте... кто? Чего не говорил?
— Виноват. Наши, Край и наемники. С семьями, много народу. На пристани разгружаются, Кам туда ускакал. Корабль большой...
— Это хорошо, будем ждать. Найди мне Лама, Виса и Грея, я буду в кабинете.
Из окна было видно движение на пристани, которую сделали ниже по течению от замка в том самом месте, где недавно вынесло на мель драккар морских разбойников. Она была небольшая, но широкая и удобна, можно было закатить телегу и грузить прямо с борта. У нас не было больших кораблей, да никаких не было. Рыбацкие лодки и баркасы, но не корабли. И вот первый кораблик, чуть больше ладьи лагов и раз в пять шире, но уже две мачты. Сейчас они были спущены, и я не мог понять какие именно паруса нес кораблик. Толпа народа кучковалась на берегу, детишки уже бегали по городу, что-то разгружали на телегу.
Вскоре пришел Кам вместе с очень пожилым, но еще крепким мужчиной и Краем.
— Ваша светлость.
— О, какие люди. Приветствую вас. Ну, рассказывайте.
— Ваша светлость, это Шен, наш старейшина. Мы решились и переехали сюда... кхм... мы...
Шен придирчиво рассматривал меня из-под кустистых бровей.
