-Замуж? - хохочет она.
-Благодаря, твоему муженьку у меня больше нет жениха. Он меня бросил.
-Ты сама виновата. Если бы ты не изменяла Разину..
-Заткнись. Тошнит меня от твоей правильности, - шипит Лера, хватает меня за руку.
-Думаешь, я просто так это оставлю? Знаешь, что со мной Разин сделал?
Ненавижу тебя, Никольская. Сука, я так тебя ненавижу.
-Пусти, - дергаюсь, пытаясь избавиться от болезненого захвата на запястье.
У меня есть дела поважнее, чем бессмысленный разговор с Лерой. Она точно свихнулась. Нельзя же просто так ненавидить так сильно человека, который ничего плохого ей не сделал. А, я Леру никогда не обижала.
-Дима заявление не заберет. И, не мечтай. Я костьми лягу, но спокойной жизни вам не будет.
-Ты Сумашедная, Лер. Сумашедшая, - отталкиваю бывшую подругу и не оглядываясь, ухожу прочь.
Мне надо увидеть Дениса. Обнять его, почувствовать его тепло, поддержать.
Все у нас будет хорошо, обязательно. Главное, что мы любим друг друга.
-Привет, милый. - Разин возвращается домой раньше обычного и я, как преданная, влюблённая невеста, жду его.
Тянусь к старикану, чтобы поцеловать, но он, неожиданно, больно хватает меня за волосы.
-Милый? Я тебе сука, устрою милый, - рычит он мне в лицо.
Я судорожно соображаю, какой из моих косяков узнал Разин и, что мне делать? Я не могу потерять такой шанс. Я уже распланировала,что буду делать после свадьбы, на что потрачу состояние Разина.
-Степ, что случилось? - вцепляюсь ногтями в толстое запястье, стараясь ослабить хватку на волосах. Ещё немного и Разин мне скальп снимет.
-Трахаться любишь, да?
-Степушка, не надо, - я не хочу плакать, но слезы сами катятся по щекам. Раньше Разин никогда не позволял себе меня бить, а сейчас он в гневе. Я понимаю, что такой человек может запросто убить меня и закопать где-нибудь в лесу и, наврятле, Кто-то будет меня искать. Мать алкоголичка? Она вспомнит обо мне только к концу месяца, когда не получит очередной денежный перевод.
Я машу руками, цепляясь за одежду Разина. Кожа на коленках сдирается о напольную плитку.
-Любовничек твой уже рыб кормит и ты к нему присоединишься, дорогая. - шипит Степан.
Я зажмуриваюсь. Упоминание о Грише отдаёт болью под рёбрами. Он хороший парень, молодой, горячий. Жаль, если Разин действительно с ним что-то сделал. К тому же у Гриши семья и маленькие дети.
-Стёпа, прости меня. Сама не знаю, что на меня нашло, - лепечу я сквозь рыдания
-Я тебя люблю, только тебя.
-Любвеобильная ты моя. Я тебе устрою любовь,- Разин мерзко хохочет и продолжая держать меня за волосы, достаёт телефон
-Давай ребят, Поднимайтесь. Устройте девочке, хороший приём.
До меня не сразу доходит смысл его слов. Лишь, когда двери и я вижу пять пар мужских ног, я понимаю, что имел ввиду мой жених.
Разин швыряет меня на пол, бьет ногой в живот, так что я сворачиваюсь калачиком и вою от боли
-Развлекайтесь парни. Как надоест вывезите её в лесок, пускай пешочком прогуляется.
-Не надо, пожалуйста, - хватаюсь за штанину Разина, но тот лишь снова отталкивает меня и идёт к минибару, наливает коньяк и садится в кресло.
То, что происходит дальше, навсегда отпечатывается в моей голове. Их сальные руки на моем теле, сжимающие до синяков, вонючие, вялые члены и ухмылка Разина, которого я возненавидела ещё больше.
Меня вывезли в лес, где ещё раз пустили по кругу. Оставили там в одном рванном платье, без обуви, без денег, без телефона.
Я сбила ноги в кровь, пока не вышла на дорогу. Редкие машины со свистом пролетали мимо. Я шла и шла, не знаю сколько времени, пока рядом не остановился старенький минивэн ща рулем которого, сидела пожилая женщина.
-Спасибо, - бормочу, залазия в машину и запахивая порванное платье.
Женщина смотрит с жалостью, открывает бардачок и протягивает мне пачку влажных салфеток.
-У меня нет денег, чтобы вам заплатить.
-Ну, что ты, деточка. Мне все равно по пути. Тебе в полицию надо.
-Нет. - качаю головой. Ну, какая полиция? Где я и где Разин? Да, он меня точно рыбам скормит, если узнает, что я посмела написать заявление. В живых оставили и на том спасибо.
-Как же? Нельзя такое безнаказанным оставлять.
-Просто довезите меня до дома, - отворачиваюсь к окну, давая понять, что на этом разговор окончен.
Уже стемнело, когда машина остановилась у старой пятиэтажки на окраине Москвы. Однажды, я поклялась себе, что никогда сюда не вернусь, но сейчас мне некуда идти.
-Ещё раз спасибо, - вылазию из машины и смотрю на окна третьего этажа.
--И, все таки обратись в полицию, деточка, - бросает напоследок женщина и уезжает.
Я поднимаюсь на нужный этаж и дергаю ручку. Дверь, как обычно не закрыта. У мамы часто в гостях бывали собутыльника, поэтому она никогда не закрывалась на замок.
В нос ударяет запах табака и алкоголя, а ещё мочи. Кухня завалена бутылками. Заглядываю в зал и вижу мать, которая спит прямо на полу. Сморщившись от этой картины, захожу в свою бывшую комнату, достаю из шкафа полотенце и иду в ванну. Включаю горячую, обжигающую воду и с остервенением тру кожу.
