Всхлипываю ещё громче. Рядом с капитаном я мгновенно слабею на несколько порядков, и меня уже сложно остановить в сырости.
— Ты детей разбудишь.
Киваю, пытаясь несвязно объяснить, что случилось.
— Она маленькая была, когда родилась…
— Кто?
— Тата…
— Ясно… И что?
— С рук у мамы не слазила. Постоянно болела. То порок сердца — Тате нервничать нельзя. Когда прооперировали, появилась аллергия. Для Таточки готовят отдельно, не заставляют убирать — маленькая. Города она не знает. На выпускной и институт надо взять кредит…. Ну а про то, что она подло увела у меня жениха, я вообще молчу! Спала с ним, пока я с мамой готовила на кухне! А у меня даже день рождения никогда с тортом не было! Потому что Таточке нельзя сладкое!
Капитан гладит меня по голове и шепчет: «тшшш» на ушко.
Постепенно мои страдания действительно иссякают. Остаются только всхлипы.
— Мы знаешь что сделаем, — говорит мне Руслан с улыбкой. — Мы закатим с тобой такую свадьбу, чтобы все обзавидовались и никогда больше не смели сказать, что у нас с тобой что-то не по-настоящему. С тортом, с платьем, с фотографом… Хочешь?
Он ещё спрашивает!! Торт очень хочу… И фото выложить в соцсети!
— А у нас разве по-настоящему? — Переспрашиваю, ранимо заглядывая ему в глаза. — Как может быть по-настоящему без любви?
— По-настоящему слишком субъективное понятие, — вытирает мне со щек слезы Руслан. — Некоторые двадцать лет вместе живут, а у них все репетиция. А некоторые два года и на всю жизнь в сердце…
— Это красиво звучит… — улыбаюсь, шмыгая носом.
— Давай, топай умываться, пока парни спят.
Я вижу, что Руслану тяжело держать планку хорошего настроения, и когда я не смотрю, его лицо тоже «стекает», становясь задумчивым.
И поэтому я тоже стараюсь капитана поддержать. Пеку вот блинчики.
За завтраком нам сообщают, что тяжелое состояние у деда Руслана миновало, но в больнице старику все равно придется задержаться.
У меня отлегает от сердца. Как-то не очень хотелось становиться виновной в смерти человека. Пусть и косвенно.
Чтобы окончательно поднять своему жениху настроение, я уговариваю его немного погулять с нами. В лесу к кормушкам пришли ручные белки. Хочется, чтобы Руслан их покормил.
— Только представь: кофе и еловая аллея в лесу… — хожу я за ним по пятам. — Всего пол часика.
— Аля, ну нет, — отвечает Руслан. — У меня же дежурство сегодня. Хотел пару часов подремать, как раз пока вы гуляете.
Тяжело вздыхаю. Наверное, он прав. Сон важнее белок.
Упаковываю детей в комбинезоны, кладу в коляску и начинаю быстро-быстро одевать себя. Пока мелкие не вспотели в своей «овчине».
Дергаю пуховик с вешалки и взвизгиваю, потому что она отваливается мне на голову прямо с вещами, дюбелями и куском гипсокартона.
— Твою ж мать! — Бросается мне на помощь Руслан. — Эй, ты тут жива?
Я обиженно потираю затылок. Нормально прилетело. Не больно, но ощутимо. Со злости подхожу и бью пустую стенку каблуком сапога.
— На, гадость такая! На! Ещё ремонта мне не хватало! Говорила я этим строителям…
Мой сосед начинает хохотать, а потом вдруг говорит абсолютно серьезным голосом:
— А давай эту стену снесем.
— Как снесем? — Замираю я, понимая его задумки.
— Ну наши квартиры же зеркальные, — вносит ясность Руслан. — Эта стенка разделяет коридор. Переделаем наши однушки в большую евро трешку.
Я шокированная его идеей хлопаю глазами.
— А так разве можно?
— Ну только если ты хочешь, — чуть сдувается Руслан. — Вот пока будешь гулять, подумай. А потом обсудим.
У меня аж дыхание перехватывает. Потому что только влюбленная женщина может понять, что это значит. Что никого и никогда в свою квартиру, пока ты будешь спать, муж не приведет. У Руслана действительно нет этого в планах! Иначе он бы никогда не предложил.
Взвизгиваю, как полная дурочка и бросаюсь ему на шею.
— Я хочу! Хочу!
— Ладно, хорошо, — отцепляет меня от себя сосед. — Запрошу у своих юристов, как все грамотно оформить. А вы идите гуляйте.
От переизбытка чувств чмокаю его в щеку. Забираю коляску и сбегаю…
Руслан
— Не входи! — Хихикая, держит меня за дверью спальни Майка. — Мы ещё не готовы. Кушаем.
— Мы опаздываем, — показываю ей на часы.
— Я поняла, — скрывается. Замок щелкает.
Отряхиваю штанину парадного костюма от побелки и достаю из кармана бархатную коробочку. Открываю…
Хороши кольца. Гладенькие. Блестят. В пору пустить скупую мужскую слезу. Но вместо этого я забираю сигареты и ухожу на балкон.
Казалось, так далеко этот день свадьбы, но пока занимались ремонтом, полтора месяца пролетело.
Квартира вся в коробках. Одна стена! А мусора с нее, как будто наступил конец света! Я уже начинаю путать детские смеси и строительные! Надеюсь, что недели через три, все точно закончим.
Смотрю на часы. Так, ну все! Если через пять минут не выйдем, то точно опоздаем.
Возвращаюсь в комнату и… вижу Алину в вечернем серебряном платье. Волосы накручены в кудри и приподняты вверх заколкой. На руках до самого локтя надеты перчатки из серебряной сеточки.
У меня от тупого, щенячьего восторга аж начинает кружиться голова.
— Ух какая… — шепчу.
Моя невеста улыбается и краснеет.
