Сестра довольно жмурится и обнимает в ответ.
– Ночь – моя, – с притворным недовольством бурчит сестренка, а я только киваю. – Пойду кутить, куда захочу.
Я не сдерживаюсь и широко улыбаюсь.
– Договорились, – скрываюсь в комнате и быстро переодеваюсь.
Запыхавшаяся, вбегаю в дом, где живет Рома, и поднимаюсь на нужный этаж. Звоню, параллельно приводя в норму сбившееся дыхание.
На пороге появляется недовольная Елизавета и окидывает меня брезгливым взглядом. Расправляю плечи, не давая этой мегере задавить меня морально.
– Что так долго? – голос режет лезвием по нервам.
Делаю глубокий вдох, чтобы не нагрубить ей, потому что это она оторвала меня от детей, выдернула меня со своего законного выходного.
– Мне нужно было собраться и доехать.
Она делает шаг в сторону. Прохожу в квартиру, и брови удивленно взлетают при виде бардака.
– Не надо делать такие глаза. Тряпку в руки – и убираться, – и уплывает в сторону комнаты.
Стискиваю зубы, чтобы не зарычать от злости, которая охватывает меня в этот момент.
Интересно, а Рома знает, что творится в его квартире, пока его нет? Трясу головой. Меня это не касается. Пусть сами разбираются, мое дело маленькое – навести порядок.
Захожу в ванную и слышу, как в дверь кто-то звонит. Собираюсь сходить и посмотреть, кто пришел, но в коридоре застываю, слыша голос Елизаветы.
– Ты зачем пришел? – словно змея шипит.
Делаю пару шагов в сторону ванной, но замираю, когда слышу знакомый голос.
– Солнышко, я телефон оставил.
Что за?..
– Стас, блин, мы же договаривались, что ты тут больше не появляешься.
Твою же!.. Что он тут делает?
– Лизончик, не злись.
Слышу звук поцелуя, и меня передергивает.
– Мы круто провели эти два дня, че ты напрягаешься?
– Стас, мы же договорились, Рома не должен ни о чем догадаться, а ты тут снова нарисовался.
Невеста Ромы буквально плюется ядом, а у меня ноги врастают в пол. В ушах гудит кровь, в висках стучит назойливый вопрос: что делать?
И тут словно гром среди ясного неба. Перед глазами всплывает лицо любовницы Стаса, которую я застала по возращении из командировки. Только тогда она была блонди, поэтому я ее не узнала. Да и в тот момент я была сосредоточена на Стасе, а его девку видела вскользь.
– Ты не одна, что ли? – выдергивает меня из задумчивости голос моего бывшего.
Я слышу приближающиеся шаги. Наконец, отмираю, срываюсь с места и скрываюсь в ванной.
– Прислугу вызвала, чтобы все следы тут прибрала.
– А, какая ты у меня умничка.
От этого эпизода внутри все сворачивается в комок. Куда я влипла? И что теперь делать?
Слышу, как уходит Стас, когда привожу в порядок разворошенную постель. Стараюсь не морщиться брезгливо, когда меняю постельное и в красках представляю, что тут происходило, пока Рома ездит по делам.
Чувствую, когда в комнате перестаю быть в одиночестве. Оборачиваюсь и ловлю на себе задумчивый взгляд Елизаветы.
– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что об этом всем Рома не должен знать? Ты же не хочешь остаться без этой работы? – складывает руки на груди и вопросительно вздергивает бровь.
Не хочу. И не могу! Потому что у меня двое детей, а желающих взять на работу мать-одиночку можно пересчитать по пальцам одной руки.
– Я не слышу ответа, – заводится и подходит ко мне чуть ли не вплотную. – Если я узнаю, что ты что-то ляпнула Роме, ты отсюда вылетишь и полетишь так далеко, что потом ни на одну работу не возьмут, а у тебя, какая досада, – она притворно-сочувствующе надувает губы, – двое детей и нет мужа.
Внутри все холодеет от одной мысли, что я могу остаться без средств к существованию.
– Я поняла вас, – роняю еле слышно.
И она довольно улыбается, пока внутри меня все переворачивается от презрения к ней и к самой себе.
Я прекрасно понимаю, что у меня нет выбора, и я буду молчать.
Какое-то время мы с Ромой только сталкиваемся в дверях, он постоянно куда-то спешит и приветствует меня сдержанной улыбкой. Я же грызу себя тем, что я знаю про неверность его ненаглядной, но ему сказать и открыть глаза на это не могу. Не рискну.
Мне дети дороже всего и ради них я даже наступлю себе на глотку. Елизавета зато регулярно маячит передо мной, словно следит. И эта слежка раздражает. Заставляет меня дергаться и контролировать чуть ли не каждый вздох.
Из-за постоянных угрызений совести обстановка дома тоже накаляется, пока Линка в один из вечеров не взрывается.
– Слушай, что с тобой происходит? – всплескивает руками сестра и плюхается на диван рядом со мной.
Непонимающе смотрю на нее, она лишь закатывает глаза.
– Только не надо вот сейчас делать вид, что ты дурочка, – фыркает сестра и поворачивается ко мне лицом.
Подгибает ногу под себя и подпирает голову, словно собирается слушать длинный рассказ.
– Ну? – не выдерживает молчания с моей стороны.
Я же делаю вид, что никак не могу оторваться от того, что слежу за мальчишками, хотя они сами прекрасно справляются и активно нажимают кнопки на интерактивной игрушке.
– Ле-е-е-е-е-е-ена, – тянет сестра так, что по коже мурашки бегут.
– Ну что, Лин? – сдаюсь и смотрю на нее исподлобья.
– Что происходит с тобой, систер?
