– Не, подожди, – поднимает Линка палец и прижимает к моим губам, заставляя замолчать, – про это вообще забудь. Ты же простила его и приняла обратно.
– И что дальше?
– А то, что это теперь надо оставить в прошлом.
– Ладно, допустим, но…
– Но?
Замолкаю и прокручиваю нашу ссору в голове. Меня больше всего задело, что Рома, ничего не сделав, уже считает детей своими.
– Он уже считает детей прям своими, – обиженно бубню и опускаю глаза.
– А чьими ему их считать? – фыркает сестра.
– Не знаю, Лин, просто там все было как взрыв, он с порога начал напирать, почему да когда бы я сказала. И я ему ответила тоже не очень любезно.
– Ладно, систер, – Линка подходит ко мне и обнимает, крепко прижимая к себе, – расслабься. Просто подожди действий с его стороны.
– Мне кажется, их не будет, – дергаю плечом и получаю тычок в бок. – Эй, больно же!
– Да с чего бы не будет шагов-то? Пойдем, чаю попьем, Толик тортик привез.
Занимаюсь дома уборкой, когда Линка начинает верещать на всю квартиру и звать меня. В недоумении захожу на кухню, где уже сидят на подоконнике бесята, а Линка их поддерживает. Вся троица что-то с интересом рассматривает в окне, и мне становится любопытно, что же они там видят.
Охаю, когда вижу перед глазами за окном огромный плакат, подвешенный на шарах, на котором огромными буквами напечатано: «Прости меня, дурака! Спасибо за сыновей!»
– Офигеть, я б простила, – хохочет сестра, – только за то, что ему такое в голову вообще пришло.
В дверь звонят, и мы с сестрой переглядываемся. Она дергает подбородком в сторону коридора.
– И чего стоим? Встречай Ромео, блин, – фыркает.
Я делаю глубокий вдох, пока сердце весело отплясывает в груди. Распахиваю дверь, и перед лицом возникает букет из мягких игрушек.
– Это если ты драться начнешь, чтобы не больно получить по лицу, – доносится из-за букета виноватый голос Ромы.
Потом появляется он сам и выжидающе смотрит на меня. Приваливаюсь плечом к дверному косяку и выгибаю бровь:
– Чего пришел?
– Лен, прости меня, в очередной раз.
Слышу сзади шаги сестры и шлепанье ладошек по полу. Бесята.
– Ром, я не железная.
Складываю руки на груди, но пропускать его не собираюсь.
– Понимаю, поэтому сегодня вы переезжаете ко мне.
Шок.
– Чего? Это с чего ради ты так решил?
– Потому что ты моя, и сыновья мои, и логично жить вместе.
– Ну, знаешь что! А ничего, что у меня налаженная жизнь?
Хватаю букет и швыряю назад, прожигая взглядом Рому. Он как-то загадочно хмыкает и переводит взгляд мне за спину.
– Лин, детей можешь взять?
– Даже не вздумай, Лина.
И пока я говорю ей это, меня отрывают от пола и взваливают на плечо.
– Рома! – ору на весь подъезд, но меня словно не слышат.
– О, мне нравится такой подход.
– Лин, детей вынеси, пожалуйста, – Рома даже не запыхивается, пока доносит меня до лифта.
– Без проблем, Ром, только дверь закрою – и выбежим.
– Заговор? – Вырываюсь, но все безрезультатно.
Рома только сильнее стискивает меня и прижимает к плечу. Линка закрывает дверь и тащит бесят под мышками. Мальчишки с интересом смотрят на меня и Рому и хохочут, а мне хочется хорошенько стукнуть этого нерадивого папашу. Тоже мне!
Меня вытаскивают на улицу и ставят на асфальт. Босиком. Перевожу взгляд на ноги и рычу.
– Ой! – Рома снова подхватывает меня на руки, и чтобы не свалиться с этой высоты, я инстинктивно обхватываю его за шею.
– Вау, вот это тачка! – с благоговением выдыхает сестра. – Блин, если бы Толик меня так к себе перевозил, я бы пищала от счастья.
Только сейчас обращаю внимание, что возле подъезда нас ждет огромный лимузин.
– Это еще что такое? – недовольно бурчу.
– Карета для самой лучшей женщины, – весело проговаривает Рома и распахивает дверь.
– А?..
– Кресла стоят, Лен, все под контролем.
Вот и откуда он знает, что я про кресла?
Меня усаживают на сиденье, и я ошарашенно смотрю по сторонам. Ни разу не каталась на таких машинах, и поступок Ромы подкупает. Рома усаживает двойнят в кресла и залезает внутрь.
– Лен, я вещи позже подвезу! – кричит сестра и захлопывает дверь.
– Предательница, – пыхчу я и складываю руки на груди.
Молчать буду. Вот будет знать, как за меня принимать такие решения!
– Веснушка, – Рома переплетает наши пальцы, – прости, что так отреагировал.
Он приближается ко мне, проводит носом по щеке, отчего по коже расползаются мурашки. Вот же…
– Я очень рад, что у меня два сына и что они от тебя, – вкрадчиво шепчет на ухо.
– Такое, вообще-то, обсуждается заранее.
– Я думаю, ты бы меня решила в этот раз промариновать подольше, чем в прошлый, – фыркает Рома.
Пока мы препираемся, дверь снова распахивается, и в салон плюхается небольшая спортивная сумка.
– Остальное потом, тут обувь и на первое время кое-что, – проговаривает Линка и снова исчезает.
– Можем ехать, – командует Рома, и машина трогается.
Вслед оборачивается детвора, гуляющая в этот момент во дворе. Да что детвора! Все прохожие провожают нас взглядами. От этого у меня тут же вспыхивают щеки, и я решаю отвлечься. Ныряю в сумку и достаю кеды с носками.
