Сила даётся не даром. Уже сейчас я могу делать некоторые чудеса наравне с аристократами. Но у всего своя цена — уже через несколько часов моё тело содрогнётся судорогами, кости затрещат, а изо рта вместо крови польётся чёрная слизь.Пока я ещё жив должен успеть наказать если не целый клан, то по крайней мере нескольких людей, прежде чем умереть.
— Тц… ещё и прибираться здесь. — процедил сквозь зубы здоровенный детина неопределённого возраста.
— Зато с бабками сегодня будем. — ответил ему второй. — Упс, братух, глянь-ка у жмура глаза цвет поменяли. Как думаешь, скоро он откинеться?
— Дай-ка посмотрю. — приблизился второй и навис надо мной и посмотрел в глаза. — В самом деле… Один голубой, второй зелёный. Гы… прикольно… А какие были?
— А я почём знаю? А если его током шарахнуть ещё поменяются? Давай проверим?
— Давай.
Один из них подал разряд и моё лицо непроизвольно сократилось, как и конечности прочно прикованные к столу зажимами.
— Гы! Смотри как жмур дергается! — глумливо сказал первый, подавая ещё один разряд.
Жмур это я. Точнее так они меня называют. Называют потому, что знают, несмотря на то, что я дышу, мои зрачки реагируют на свет, мышцы реагируют на болевые раздражители мне осталось жить не так много. Сутки, а может максимум двое, после чего я скончаюсь очень неприятной смертью. Фактически я живой труп. Труп, который может мыслить, дышать, питаться, и даже двигаться. Вот только мои движения сковывают специальные скобы, удерживающие меня на столе.
— Гы! Прикольно! А давай с этой стороны. — снова взял аппарат первый и нажал на кнопку.
Мои мышцы снова задёргались заставляя тело корчиться, боли я не чувствовал, но это не мешало этим ренегатам развлекаться.
— Пошли уже. — позвал товарища второй. — Покурить надо успеть, да и пивка для рывка можно будет накатить.
— Сейчас. Аппарат отключу. — Ответил первый вырубая мою смерть, которая стояла рядом с моим столом. — Эй ты! Слышишь жмур? Не уходи никуда.
Загоготав от собственной плоской шутке он вышел, захлопнув дверь. Мерзкая парочка. Хуже них только человек, которого они зовут Шеф или Доктор. Или тот тип, из-за которого я оказался на этом столе. Вадим.
Вадим прекрасно знал, на что меня обрекает, но тем не менее подставил и сделал это. И после этого меня стали звать уже не Константин Сергеев, а просто жмур, потому, что они прекрасно знали то, что я жив — это только вопрос времени. Оставалось мне не так много, но сегодня эти двое хотя бы выключили регенератор, который стоит рядом с моим столом — он моё спасение, и он же моя смерть. Вот только его отключение ни на что уже не повлияет. Смерть будет просто отложена.
Для того я здесь и был нужен — чтобы они смогли протестировать на мне эту модель регенератора и ещё некоторые другие приборы. Тестирование проходило просто — они просто наносили мне какую-нибудь рану, или вырезали у меня кусок плоти и включали регенератор, который должен был восстановить повреждение, а те двое уродов должны были зафиксировать скорость восстановления, поставить капельницы с питающим раствором и такое прочее.
Вот только регенератор был опасен сам по себе. Он содержал в себе опасные компоненты, которые облучали меня чем-то вроде «магической радиации». Накапливаясь в организме, она должна была убить меня. Скоро должен был настать тот миг, когда мышцы должно было скрутить судорогой, тело выгнуть дугой, кровь должна была стать чёрной и начать сочиться сквозь поры, а рот должен был начать отхаркивать чёрную слизь. Опасность этой штуки и тестировалась. Вот только эти двое уродов не заметили кое-чего, что может стоить им самим жизни — спонтанное изменение тела, точнее заметили, что цвет глаз изменился, но не придали этому значение.
Это значило то, что человек получил магическую силу. Или умение. Обычно этим обладают только аристократы и крупные кланы, которые поддерживают чистоту крови, накапливая этот дар поколениями и поколениями шлифуя мастерство. Или такие живые трупы как я — которые облучились в результате несчастного случая или из-за опасного прибора.
Я сосредоточился на своих ощущениях — единственное, что я мог делать, находясь в таком положении, это пытаться изменить своё тело. С помощью небольшого фокуса, который я мысленно назвал Самоанестезией после продолжительных пыток стало получаться просто замечательно — я стал способен отключать боль. А потом я начал пытаться изменять свое тело так, чтобы выбраться отсюда. И у меня стало получаться. Приходилось тренироваться всю ночь до того, как вернутся мучители, но это того стоило.
Приложив немного усилий, я попытался заставить свою правую руку резко похудеть. Если бы не мои эксперименты с Самоанестезией, это было бы очень больно. Рука медленно меняла форму. Получилось. Я вытащил её из одного зажима. Рука была как ватная, и я стал шарить ей по себе, чтобы отомкнуть застёжки на второй руке, форму пока можно было не возвращать.
— Эй! Кажись я свои сигареты у жмура забыл! — раздался в коридоре мерзкий голос. — Сейчас схожу к тухлому и заберу.
Я мгновенно покрылся испариной. Сейчас этот упырь зайдёт сюда и прервёт попытку сбежать, а перед этим отделает. Шаги приближались. Я завозил рукой по застёжкам быстрее. Ничего не получалось — от Самоанестезии рука потеряла чувствительность.
