Рамони инс Лонг спохватившись, осознав что парень жил на дне общества и эта широко известная в узких кругах история, ему может быть незнакома, пояснил, тем более что ее особо не афишируют:
— Ну я про ту историю с сумасшедшим ученым, что работал в больнице одного уединенного городка в горах женским врачом и оплодотворял женщин своим как-то на микроуровне измененным потомством. Все пытался сверхчеловека создать, чтобы под водой дышал как рыба, видел как орел, чувствовал запахи как собака и так далее… В общем наплодилось там уродцев разных. Все жители были под контролем этого доктора так что наружу история не вылезла. Но случайно, а может информация все же просочилась и достигла нужных ушей, заглянул туда как-то один комиссар, после чего вызвал Третий воздушный флот и сровнял город с землей.
— Ах да… вспомнил…
— Так что при формуле «в интересах империи» гибель одного армейского дирижабля ничто.
Первый дирижабль, точнее целых три, что принадлежали ВВФ, примчались спустя час после окончания боя. Глушилка продолжала работать и два воздушных судна активно замигали световыми сигналами.
— Так и есть, — с досадой сказал Барв инс Оск, что поставив субмарину на курс, застопорив штурвал, наблюдал за переговорами сторон в бинокль, а так же попытаться самому высказать свою точку зрения. — Подтверждаются самые худшие предположения. Кронпринц козыряет статусом комиссара и утверждает, что мы враги империи, что захватили какие-то секреты и сейчас пытаемся сбежать. Глушат же эфир для того, чтобы мы не могли связаться со своими подельниками.
— Чего он тогда сразу не представился комиссаром? — удивилась Сицилия. — Зачем было доводить дело до боя с армейцами.
— Карта эта мощная, но одноразовая. Видимо хотел приберечь ее для более стоящего дела, в надежде, что завалив армейцев успеет разделаться с нами и скрыться, — предположил адвокат. — Но сейчас у него нет другого выхода, кроме как всех оглушить своим званием, буквально подавив всякий намек на самостоятельную мыслительную деятельность. СИБ и жандармов так просто не нагнуть, но и им придется потратить много времени на проверку личности комиссара. Ведь главам спецслужб придется обращаться к самому императору… Он за это время успеет с нами разделаться чужими руками ибо процедура опознания не быстрая. По крайней мере кронпринц на это надеется. И надо признать, шансы на это у него велики…
С флотского дирижабля замигали световыми сигналами в сторону подводной лодки.
— Предлагают сдаться… — перевел Бавр. — Ну и все прочее, что обычно предлагают в таких случаях, про законность и хорошее содержание…
— Сдаваться нам нельзя, — сказал телохранитель. — Ни местным жандармам и сибовцам, ни даже столичным. Вполне возможно, что его агенты уже давно в старградском офисе работают… ему нетрудно было организовать своим марионеткам несколько громких дел, создать репутацию умелых сыщиков и оперативников, так чтобы их заметили, и через это продвинуть по службе.
— Что мне сигналить в ответ?
— То, что планировали изначально. Сейчас конечно не поверят, решат, что мы пытаемся заговорить им зубы, но информация все равно пойдет гулять и ею заинтересуются. В СИБ просто обязаны будут проверить ее и начнут рыть землю. Какие-то проблемы у кронпринца при этом возникнут, глядишь на нас меньше времени у него останется, а значит у нас будет больше простора для маневра, — сказал Рамони инс Лонг.
Экскарт кивнул и Бавр засигналил в ответ.
В это время дирижабль кронпринца поднялся выше флотского воздушного судна и с него опустилась пассажирская корзина с Марриором Каском внутри. Рассчитывать на хоть какую-то вменяемость действий флотских после этого стало невозможно. Кронпринц просто возьмет всех под контроль.
— Думаю нам имеет смысл начать срочное погружение, — сказал Экскарт. — Втроем они нас быстро загоняют.
— Согласен, — кивнул Сторм эф Монс.
Все при этом оглянулись на запад, куда собственно полным ходом двигалась субмарина. Тучи там стали ниже и чернее, а ветер крепче, совсем вдали были видны всполохи от молний, что внушало некоторую надежду.
Три дирижабля ВВФ (при этом воздушное судно кронпринца взяли на буксир, ведь требовалось и дальше вести глушение радиосигналов) в два счета потопили бы лодку взяв ее в клещи и просто забомбив, но как и предсказывал Экскарт к погоне то и дело подключались все новые участники: пограничники, армейские, полицейские… и атаковать у них на виду подлодку, что отчаянно сигналила новичкам процесса свою историю побега было неуместно, все равно, что расписаться в собственной виновности.
Больше всего кронпринц провозился с армейскими, чей дирижабль он уничтожил и с полицейскими, чьи опознавательные знаки нес его воздушный корабль. Но видимо отбрехался, потому как все они присоединялись к группе погони. Тут против беглецов сказывался их отказ от сдачи несмотря на мотивацию такого шага.
