– Все хотят совершить выгодную сделку. Мне приходится сквозь зубы улыбаться клиентам, которые просят достать им луну с неба. Но я не могу достать луну. Такая роскошная машина, как «БМВ», стоит денег. И у них есть эти деньги, вот что меня убивает. Денег полно, а они все равно хотят вытрясти из меня хотя бы цент.
«У него жена пропала. Возможно, ее уже нет в живых, – думала Риццоли. – А он бесится из-за клиентов, которые хотят выгодней купить „бумер“».
– Вот почему я сорвался. И в этом причина нашей ссоры.
– Ссоры с вашей женой?
– Да. Это не из-за нас. Из-за работы. У меня сейчас туго с деньгами, понимаете? И поссорились мы на этой почве. Просто тяжелые времена.
– Служащие, которые были свидетелями вашей ссоры…
– Какие еще служащие? С кем вы разговаривали?
– С продавцом и механиком. Они оба сказали, что ваша жена уезжала очень расстроенная.
– Ну, она в положении. И расстраивается по всяким пустякам. Знаете, эти гормоны, они совершенно неуправляемы. Беременным женщинам вообще трудно угодить.
Риццоли почувствовала, как у нее запылали щеки. Неужели Фрост думает то же самое про нее?
– К тому же она очень устает, – продолжал Дуэйн. – Плачет по любому поводу. То у нее спина болит, то ноги. Каждые десять минут бегает в туалет. – Он пожал плечами. – Мне кажется, я еще вполне сносно с ней обхожусь.
– Сколько сочувствия в этом парне, – усмехнулся Фрост.
Сармьенто резко повесил трубку телефона и вышел в коридор. Риццоли и Фрост увидели его уже через стекло: он заглянул в комнату для допросов и сделал знак Лайджетту. Оба детектива удалились. Дуэйн, оставшись один в комнате, посмотрел на часы и заерзал на стуле. Потом поглядел в зеркало и нахмурился. Достал из кармана расческу и орудовал ею до тех пор, пока прическа вновь не стала идеальной. Безутешный супруг, готовящийся к съемкам пятичасовых новостей.
Сармьенто вернулся к Риццоли и Фросту и многозначительно подмигнул им.
– Попался, – прошептал он.
– Что там?
– Сейчас увидите.
Лайджетт вернулся в комнату для допросов. Он закрыл за собой дверь и остановился, пристально глядя на Дуэйна. Тот напрягся, и было видно, как забилась жилка на его шее.
– Итак, – начал Лайджетт. – Теперь вы хотите сказать мне правду?
– О чем?
– О тех двух ночах в отеле «Краун-плаза».
Дуэйн расхохотался – не совсем адекватная реакция в сложившейся ситуации.
– Не понимаю, о чем вы.
– Детектив Сармьенто только что связался с отелем «Краун-плаза». Нам подтвердили, что вы провели там две ночи.
– Ну вот видите! Я же сказал вам…
– Что за женщина была с вами, Дуэйн? Блондинка, хорошенькая. Завтракала с вами в ресторане два утра подряд.
Дуэйн затих. С трудом сглотнул.
– Ваша жена знает о блондинке? Это из-за нее вы поссорились с Мэтти?
– Нет…
– Значит, не знала?
– Нет! Я имею в виду, что мы поссорились не из-за этого.
– Конечно из-за этого.
– Вы все время пытаетесь извратить мои слова!
– Так, выходит, этой девушки не существует? – Лайджетт почти вплотную приблизился к Дуэйну. – Ее нетрудно будет разыскать. Вполне возможно, она сама позвонит нам. Увидит вас в новостях и поймет, что ей выгоднее сказать правду.
– Это не имеет никакого отношения… я хочу сказать: да, это выглядит дурно, но…
– Еще как дурно!
– Хорошо. – Дуэйн вздохнул. – Хорошо, я ходил налево, ясно? Да, многие поступают точно так же в моей ситуации. Когда жена становится такой огромной, с ней нельзя заниматься этим. Этот необъятный живот торчит. И все это ее совсем не интересует.
Риццоли напряженно глядела в смотровое окно, гадая, смотрят ли на нее Фрост и Сармьенто. Да, вот такая я. Еще одна тетка с животом. И мужа нет рядом. Она уставилась на Дуэйна и представила, что на его месте сидит Габриэль и говорит те же слова. «Господи, хватит себя накручивать, – подумала она. – Это вовсе не Габриэль, а болван по имени Дуэйн Первис, который завел себе пассию и не подумал о последствиях. Твоя жена узнает про цыпочку на стороне, и ты думаешь: „Прощайте, часы «Брайтлинг», полдома и алименты за восемнадцать лет“. Этот говнюк определенно виноват».
Она взглянула на Фроста. Тот покачал головой. Им обоим уже не раз доводилось быть свидетелями подобной драмы.
– Она угрожала вам разводом? – спросил Лайджетт.
– Нет. Мэтти ничего не знала о ней.
– Выходит, она просто так приехала к вам на работу и устроила скандал?
– Ссора была глупой. Я уже говорил Сармьенто.
– Так почему тогда вы так разозлились, Дуэйн?
– Да потому что она ездит по городу на спущенной шине и даже не замечает этого! Я хочу сказать, какой же надо быть темной, чтобы не заметить, что ты уродуешь диск! Мой менеджер первым обратил на это внимание. Новая шина – и вся порвана в клочья. Я увидел это и, наверное, вспылил. Она сразу в слезы, а я от этого еще больше завожусь, потому что начинаю чувствовать себя ничтожеством.
«Ты и есть ничтожество», – подумала Риццоли. И взглянула на Сармьенто:
– Думаю, мы уже все услышали.
– Ну, что я вам говорил?
– Вы дадите нам знать, если появится что-то новое?
– Да, конечно. – Сармьенто вновь устремил взгляд на Дуэйна. – С такими дураками легко работать.
Риццоли и Фрост направились к выходу.
