— Нет, — покачал головой парень. — Приказали, чтобы была с нами и подчинялась вам. Вы бы видели, как она бесилась. Я услышал столько новых матерных слов в свой и ваш адрес.
— Вот только зачем она мне? — встал и потянулся.
Тело отозвалось приятной болью, будто после хорошей тренировки.
— Не прогоняйте её, — сделал жалобный голос Костёв. — Катя только смирилась со своей участью.
Ничего не ответил. Я прекрасно видел, как парень смотрит на Рудневу. Он втрескался в неё по уши — это ясно как день. Впрочем, неудивительно: девчонка закалённая, с характером, боевая. Нужно иметь определённые предпочтения, чтобы такие нравились. И Коля, судя по всему, готов терпеть любые её закидоны.
— Вольно! — произнёс знакомый голос.
К нам пожаловал… Я посмотрел на погоны. Целый подполковник Сосулькин! Надо же, за три дня кто-то получил повышение, пока я спал.
— Магинский, ну наконец-то ты пришёл в себя, — улыбнулся мужик. — Я тут каждый день хожу, тебя проверяю.
Ну конечно, проверяет он. По-любому князь отправил следить за мной. Теперь, когда Сосулькин реабилитирован, его карьера пойдёт в гору.
— Чем обязан? — посмотрел на больничный халат, в который меня одели.
— Да так, — хмыкнул Сосулькин, доставая из внутреннего кармана небольшую коробочку. — Вот, принёс тебе кое-что.
Он протянул коробку, обтянутую красным бархатом.
— Медали и награды? — с трепетом выдохнул Костёв, глядя с нескрываемым восхищением.
Я приоткрыл крышку. Внутри, на тёмно-синей подушечке, покоились две медали на ленточках и орден на массивной цепи. Золото, серебро, эмаль — всё блестело и переливалось под светом больничных ламп.
— Ты заслужил, — хлопнул меня по плечу уже подполковник. — Смотри, ещё годик такой службы, и вешать некуда будет.
— Благодарю, — вытянулся.
Мне вручили грамоты, и я положил награды на стол. Князь решил умаслить после ситуации с Топоровым? Лучше бы титул дал. Ещё год в армии? Нет, у меня другие планы.
— Готовьтесь, господа! — подмигнул Сосулькин. — Сегодня вечером весь штаб выступает в бой. Наконец-то нас ждёт генеральное сражение.
— Ура! — тут же обрадовался Коля. — Может, и я медаль получу.
Он так искренне радовался предстоящему бою, будто не понимал, что там его может ждать смерть. Хотя, может, как раз и понимал. Просто это лучше, чем бесконечное ожидание. Пацан хочет проявить себя, заслужить награду и, возможно, впечатлить этим Рудневу.
— Тридцать человек ждут тебя, — шепнул на ухо Сосулькин. — Всё, как ты и просил. Удачи, Магинский, и не подведи.
Кивнул. Генерал выделил мне людей, я пойду вперёд и обезврежу мины и монстров, потом займусь артиллерией. Скоро смогу проверить в действии свою новую кожу.
Мы остались с Костёвым наедине. Коля бросился писать очередное письмо родителям, которое он снова не отправит. А я взял новую форму, что мне принесли. Внутри тут же разгорелся огонь предстоящей битвы. Когда пацан закончил письмо, я переоделся.
— Пойдём посмотрим, кого нам выделили, — бросил Коле. — И где, кстати, Воронов?
— В столовой, — хмыкнул пацан.
— Ну да, где же ему ещё быть.
Надеюсь, сегодня он окажется более полезным, чем в прошлый раз.
Открыл дверь медчасти и увидел своё пополнение. Тридцать человек выстроились идеальной шеренгой.
— Господин, — дёрнул меня за рукав Костёв. — А почему они? И как их заставили?
Посмотрел на бойцов.
— Хороший вопрос… — пробормотал я, пытаясь понять, что задумал Ростовский.
Магинский неплохо прибарахлился =) Дальше всё это нужно будет развивать и использовать.
Лайки, коменнты, награды сюда =) — https://author.today/work/440512
Мне выделили тридцать офицеров, начиная от лейтенанта и заканчивая майором. Они выстроились в идеальную шеренгу — вышколенные, подтянутые, с лицами, на которых читалась смесь недоумения и любопытства. Ещё бы! Их отправили в подчинение к какому-то капитану, о котором ходят странные слухи.
Я осмотрел каждого внимательно. Молодые лейтенанты держались на левом фланге — нервные, с блеском в глазах, жаждущие славы. В центре — капитаны и старшие лейтенанты — сдержанные, с тяжёлыми взглядами военных, которые уже нюхнули пороха. На правой стороне — майоры.
— Капитан! — приветствовал меня тот, кто стоял во главе. — Я Цвелодубов Герасим Олегович.
Это был крепко сбитый мужик с квадратной челюстью и короткими усами. Шрам, пересекающий бровь, придавал ему суровый вид. Глаза холодные, цепкие, оценивающие. Он явно не из тех, кто легко подчиняется младшему по званию.
Я кивнул. Значит, за мной хотят присмотреть, князь Ростовский явно что-то замышляет. Он мог бы дать обычных солдат, ими ведь легко командовать. Но нет, прислал стаю офицеров, каждый из которых считает себя стратегом и тактиком. А ещё, и это ясно как день, шпионов — чтобы следили, докладывали, оценивали.
Вот же Ростовский… Неужели настолько интересно, как я убил Топорова? Или он хочет, чтобы выдал ему все свои секреты на блюдечке?
М-да, отличная команда для генерального сражения. Жаль, что мои планы с их не сочетаются.
— Сбор тут же через час, — отдал приказ. — Расскажу, что будем делать, объясню свой план. Свободны.
