И что это за существо? Перевёртыш? Насколько помню, чтобы принять облик человека, им необходимо высосать копируемого — память, опыт, личность. Но тварь передо мной не могла обладать этими знаниями.
Майор и капитан держались особняком. Первый — красноносый, с отёкшими веками и глубокими морщинами на щеках — вероятно, из тех, кто заливает фронтовой стресс спиртным. Второй — подтянутый, с цепким взглядом — оценивал обстановку.
Двойник держался напряжённо. Его взгляд метался по сторонам, пальцы подрагивали. Он явно не знал, что делать в такой ситуации. Самозванцу не хватало самообладания, присущего настоящему мне. Жалкое подобие.
— Ну, что скажете? — улыбнулся майор, разглядывая нас по очереди.
Я заметил его неестественную ухмылку, которая не касалась глаз, оставляя их холодными. Он наслаждался ситуацией, упивался властью. Решает, кому жить, кому умирать — таких в армии хватает.
— Я настоящий Магинский! — заявил мой двойник, сделав шаг вперёд.
Голос его звучал неуверенно, с каким-то странным акцентом. Будто кто-то пытался имитировать мою манеру речи, но не совсем успешно. Слишком высокий тон, не хватает хрипотцы. Я никогда не говорю так… театрально.
Солдаты переглянулись. Кто-то хмыкнул, другие сжали оружие сильнее, готовясь стрелять при малейшем неверном движении.
— Правда? — улыбнулся капитан, сделав шаг вперёд. — А ты что скажешь? — обратился ко мне.
В моей душе боролись раздражение и холодный расчёт. Хотелось высказать всё, что думаю о ситуации, но это не принесло бы пользы. Нужна стратегия, ход, который докажет мою подлинность.
— Думаю, что подполковник Сосулькин сможет разобраться в этом вопросе. Или генерал Ростовский, — ответил я спокойно.
Военные переглянулись, явно удивлённые. Их лица напряглись, в глазах мелькнуло сомнение. Это сработало: они задумались.
Не ожидал такого и двойник: открыл рот, словно хотел что-то возразить, но слова не шли. Глаза забегали, пот выступил на лбу. Лжемагинский не знал, кто такой Сосулькин. Просто пустышка с моим лицом.
Напряжение нарастало, тишина давила на уши. Майор переводил взгляд с меня на двойника и обратно. Его улыбка исчезла, сменившись недоверчивым прищуром.
— Наивный, думаешь, я позволю высшему руководству встречаться с вами, уродами? — хмыкнул майор после паузы. — Вас сразу в расход! Готовсь!
— У кого тут есть разум? — уточнил я, выделяя каждое слово.
Не стал повышать голос, не сделал резких движений. Капитан взглянул осмысленно, его брови чуть дрогнули. Он колебался. В отличие от майора, этот офицер явно умеет думать.
— Вот! — я достал из внутреннего кармана свёрнутый документ о мире. Медленно развернул его, показывая подписи и печати. — И вот, — продемонстрировал кольцо Ростовского, повернув руку так, чтобы все видели драгоценный перстень с гербом генерала.
Солдаты напряглись сильнее, если это вообще было возможно. Оружие всё ещё смотрело в мою сторону, но в глазах военных появилось сомнение. Документ выглядел настоящим, кольцо — тоже.
Все повернулись к двойнику. Тот сначала растерялся, но потом его лицо исказилось гримасой. Губы растянулись в неестественной улыбке, обнажая зубы, в глазах вспыхнул огонь.
Я среагировал мгновенно, даже не задумываясь. Источник откликнулся на мой мысленный приказ. Холод сковал руку, превращая её в смертоносное оружие.
Ледяные шипы сформировались за доли секунды, вылетели каскадом, оставляя за собой морозную дымку. Двадцать кристально чистых снарядов, острых, как бритва, пронзили воздух.
Двойник даже не успел атаковать. Шипы впились в его тело, превращая фигуру в подобие ледяного ежа. Оболочка… лопнула, словно воздушный шарик, проткнутый иголкой. Хлопок, почти неслышный из-за свиста ледяных шипов. Миг, и от моего двойника остались только тряпки и какая-то полупрозрачная субстанция, медленно испаряющаяся в воздухе. Никакой крови, никаких внутренностей. Просто… ничего. Пустота, заключённая в форму человеческого тела.
Военные тут же вскинули оружие, направив его уже конкретно на меня. Ситуация накалилась до предела.
Я держал лицо невозмутимым, хотя внутри всё сжалось в ожидании. Ещё секунда, и меня изрешетят. Конечно же, я этого не позволю, придётся положить своих же. Не самое лучшее начало моего возвращения домой.
— Отставить! — раздался властный голос, разрезая напряжённую тишину.
Сосулькин. Никогда не думал, что буду так рад слышать подполковника. Только что он спас очень много людей.
Я разжал кулаки и чуть снял напряжение с каналов. Судя по всему, стреляли бы военные мне в корпус. Эффект от этого околонулевой, кроме боли. А вот я одним махом выпустил бы двадцать ледяных шипов или парочку больших шаров яда.
Подполковник быстрым шагом направлялся к нам. Форма сидела на нём идеально, как всегда. Он умудрялся выглядеть так, словно только что вышел из казармы после парадного построения.
Солдаты расступились, давая дорогу начальству. Напряжение спало на пару градусов, но автоматы всё ещё смотрели в мою сторону.
