Подполковник приблизился, внимательно оглядел меня с головы до ног. Его лицо было непроницаемым, как всегда, но в глазах читалось облегчение. Он проверил кольцо, взял документ о мире, быстро просмотрел. Уголок его рта дёрнулся — для Сосулькина это было всё равно что широкая улыбка.
— Магинский… — произнёс он с неожиданным теплом в голосе и, к моему изумлению, обнял меня. — Живой! Вот же молодец…
Это было так не похоже на сдержанного подполковника, что на секунду я даже растерялся. Объятие длилось всего мгновение, затем Сосулькин отступил, возвращая себе привычную строгость.
— Эдуард Антонович, не объясните мне, что происходит? — выдал ему в ответ.
Сосулькин повернулся к солдатам:
— Приказ. Увидите ещё двойников — убивайте на месте, — отчеканил он твёрдым голосом. — Настоящий вернулся.
По лицам военных пробежало облегчение. Они опустили оружие, некоторые даже улыбнулись. Майор сделал шаг назад, его уверенность испарилась, как утренний туман под лучами солнца.
Я сдерживался, чтобы не засыпать Сосулькина вопросами. Всему своё время и место. Сначала нужно добраться до штаба, а потом уже разбираться в ситуации.
— Пойдём, генерал ждёт! — подполковник хлопнул меня по плечу. — Молодец… Справился.
Офицеры тут же выстроились вокруг нас живым коридором, создавая подобие почётного эскорта. Сосулькин шёл рядом, почти плечом к плечу, что для него являлось знаком особого расположения.
— Сколько их всего было? — тихо спросил я, когда мы отошли достаточно далеко от солдат.
— Двенадцать, — подполковник поджал губы. — Каждые сутки по два. Приходят с турецкой стороны. Первый появился через несколько дней после сообщения о подписании мира. Все думали, что это ты.
Мы шли по утоптанной тропе, превратившейся со временем в подобие дороги. Вокруг кипела военная жизнь. Солдаты чистили оружие, потрошили каких-то животных, чинили технику. Кто-то играл в карты, кто-то спал прямо на земле, подложив под голову вещмешок. Обычный день на границе.
— Что с ними происходило? — продолжил выпытывать информацию.
— Разное, — Сосулькин морщил лоб, вспоминая. — Первых двух мы приняли, начали допрашивать. Они несли какую-то чушь. Потом один просто… исчез, растворился в воздухе. Второго застрелили при попытке напасть на часового.
Из палаток доносился запах еды — суп из консервов, каша, сухари. Где-то играли на гармошке незатейливую мелодию.
В отличие от турецкой стороны, наш лагерь выглядел организованным и упорядоченным. Палатки стояли ровными рядами, дорожки между ними расчищены и утрамбованы. Даже мусор складировали в специально отведённых местах.
Мы миновали оружейную — невысокое деревянное строение с крышей из брезента. Из его дверей выходили солдаты с ружьями наперевес: сдавали или получали новое.
— Ты вовремя вернулся, — продолжал Сосулькин, оглядываясь по сторонам. — Эти двойники… создали нервозную обстановку. Солдаты дёрганые, офицеры на взводе. Все ждут какой-то подставы со стороны турок. Думали, что мира не будет… Как ты попал к нам? — поинтересовался подполковник, кивнув на мой костюм.
— Прошёл сам, — хмыкнул, вспомнив недавние события. — Приехал на машине до границы, потом пешком. Никто не стрелял.
— Повезло, — усмехнулся он. — Последних трёх снайперы укладывали ещё на турецкой территории.
Я щурился на солнце, оценивая укрепления. За время моего отсутствия в лагере появились дополнительные рвы и колючая проволока. Вырыли ещё траншеи, оборудовали пулемётные точки. В общем, готовились к наступлению, несмотря на близость мира.
Мы прошли мимо полевого госпиталя. Там было тихо — хороший знак. Значит, боевых действий в последнее время не велось. Только пара санитаров курили у входа, переговариваясь вполголоса.
Лагерь же был больше, чем я ожидал. Палатки тянулись, насколько хватало глаз.
— Много новых лиц, — заметил, кивнув на незнакомых офицеров, пробегавших мимо с папками под мышкой.
— Свежее пополнение после призыва, — пояснил Сосулькин.
Тем временем мы уже приблизились к штабу. Ровные ряды более просторных палаток, деревянные настилы вместо земляных дорожек, стоянка машин, несколько новеньких грузовиков и легковушка — судя по виду, трофейная.
Прохожие военные реагировали на наше появление по-разному. Один из офицеров — молодой лейтенант с усталыми глазами — даже остановился, когда мы проходили мимо. Он пристально посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Сосулькина.
— Это настоящий? — спросил прямо, без экивоков.
— Настоящий, Петров, — кивнул подполковник. — Проверил лично.
Лейтенант ещё раз оглядел меня, словно хотел запомнить каждую черту, затем козырнул и быстро зашагал прочь.
— Они все на взводе, — пояснил Сосулькин, когда мы остались одни. — Первый двойник чуть не убил майора Кузнецова — пырнул ножом, когда тот повернулся спиной. Еле откачали.
Я оценивал обстановку, отмечал пути отхода, возможности для укрытия, потенциальные угрозы. Выискивал в толпе магов, измерял уровень их источников.
— Генерал не покидает штаб в последние дни, — продолжал Сосулькин. — После третьего двойника приказал усилить охрану и допускать к себе только проверенных людей.
