Я вырвал из пространственного кольца заларак — чёрную спицу, в которой заключены души Топорова и другой твари. Сжал артефакт в руке, активируя его силу. Заларак отозвался. Я почувствовал, как сила рвётся наружу, требуя высвобождения.
— Кормись, — прошептал, бросаясь вперёд.
Пират с тёмной энергией и рух — мощное сочетание. Заларак пробивал защиту кровяшей, как масло, проникая в тела и высасывая жизненную силу. С каждым ударом я ощущал, как артефакт становится сильнее, питаясь энергией поверженных врагов.
Пара магов попыталась окружить меня, создавая вокруг кровавое кольцо. Я видел, как капли крови поднимаются в воздух, соединяясь в тонкие нити, которые тянулись к моему телу, пытаясь опутать.
Не дал им завершить манёвр. Ударил залараком в землю — туда, где была их магия. Поднялась волна энергии и разрушила концентрацию. Кровавые нити распались, рассыпавшись каплями. Я воспользовался моментом и метнул в них два ядовитых шара. Зелёный туман окутал кровяшей, заставляя задыхаться и корчиться. Довершил дело тремя ледяными шипами, которые пронзили их насквозь.
— Господин, берегись! — крикнул Медведь откуда-то справа.
Я обернулся и увидел, как массивный кровяш, один из командиров, судя по всему, готовит особо крупную атаку. Вокруг него вихрем кружилась кровь — его собственная и поверженных товарищей. Формировалось что-то похожее на дракона из сказок с распахнутой пастью.
Хмыкнул, подумав: «Впечатляет, но не более того».
Кровавый дракон рванул ко мне, оставляя в воздухе алый след. Я выставил руку, создавая перед собой стену льда — не для защиты, а для отвлечения внимания. Дракон врезался в лёд, разбивая его в мелкую крошку, а я уже был сбоку от кровяша. Заларак вошёл точно между лопаток мага. Тот застыл, его глаза расширились от шока и боли. Кровавый дракон рассыпался, оседая красным дождём на землю. Я провернул заларак, углубляя рану, и почувствовал, как артефакт жадно пьёт энергию умирающего мага.
Вытащил спицу, и тело кровяша рухнуло к моим ногам. Его кожа мгновенно высохла, стягиваясь и приобретая вид пергамента. Глаза запали, превращаясь в тёмные дыры, а плоть будто сжалась, обтягивая скелет. Выглядел он теперь так, словно умер несколько месяцев назад.
Заларак в моей руке пульсировал, довольный полученной пищей. Я ощущал, как души внутри него бьются и кричат. Ненавидят меня, но не могут ничего сделать. Они — лишь источник силы, ничего более.
Огляделся. Поле боя медленно очищалось от врагов. Ам устроил настоящую бойню на левом фланге. Зелёные огоньки его глаз мелькали в темноте, сопровождаемые хрустом костей и предсмертными криками. Тем временем грозовые волки рыскали в подлеске, выхватывая одиночных кровяшей, пытавшихся скрыться.
— Господин! — крикнул Витас, заметив меня. — Вы вернулись!
Он смотрел с таким изумлением и радостью, словно увидел призрака.
— Как видишь, — отозвался я, направляя ещё один заряд ледяных шипов в ближайшую группу врагов.
Была мысль выпустить Изольду, но… С учётом, что тут мои жёны, лучше не стоит. Степных ползунов и песчаных змей тоже не стал трогать: нужно сначала с ними потренироваться. Зато паучки! Многоглазики — самые верные мои помощники. Девять морозных пауков появились все разом, материализовавшись из пространственного кольца.
— Работаем! — крикнул я, и они тут же разбежались по полю боя, неуловимо быстрые, смертоносно эффективные.
Особенно впечатлял тот, который раньше был светло-голубым, а теперь стал чёрным, как сама ночь. После того, как он поглотил часть сущности своего отца, превратился в настоящую машину для убийств. Его челюсти стали больше, клешни — острее, а магия — сильнее.
Паук стремительно атаковал ближайшего кровяша, впрыскивая в него свой яд. Маг закричал, хватаясь за место укуса, но было поздно. Уже через несколько секунд его тело начало покрываться инеем, замерзая изнутри. Кровь в венах превратилась в лёд, разрывая сосуды и капилляры. Кожа посинела, а затем покрылась трещинами, как стекло, по которому ударили молотком.
Остальные паучки рассеялись по всему полю боя, нападая из засад. Они опутывали врагов морозной паутиной, которая мгновенно сковывала движения. Застывших магов добивали мои люди — пулями, ножами, топорами.
Один из паучков поднялся на высокий пень и выпустил вверх облако серебристых нитей паутины. Они разлетались во все стороны, создавая сеть ловушек для кровяшей. Маги, не заметившие этого манёвра, попадали в липкие, холодные сети, и уже не могли вырваться.
Тем временем грозовые волки наконец-то вышли из леса. Пять массивных теней с горящими электричеством глазами появились в просветах между деревьями. Вожак — огромный самец с тёмной, как ночь, шкурой — впечатлял размерами. В холке он достигал примерно двух метров, а когти на его лапах оставляли в земле глубокие борозды.
Волки атаковали с флангов, сбивая кровяшей с ног и разрывая им глотки. Электрический разряд, сопровождавший каждое их прикосновение, парализовал жертв, не давая им даже закричать.
