Прохладная жидкость полилась в горло, принося почти мгновенное облегчение. Боль отступала, сменяясь приятным теплом, распространяющимся по телу. Даже глаза перестало жечь — теперь там было просто… пусто. Ни боли, ни ощущений. Ничего.
— Пальцы сломаны, — начала перечислять Ольга медленно и методично, словно зачитывая список покупок. — Рёбра — четыре, нет, пять трещин. Глаза почти полностью поражены. Ожоги на верхней части туловища. Удивительно, как тут всё зарастает, — в её голосе послышалось профессиональное любопытство. — Раны по всему телу.
— Я тоже рад тебя… — хотел сказать «видеть», но осёкся. — Слышать.
Почувствовал, как нежная рука гладит по щеке — судя по размеру и текстуре, это была Ольга.
— Господин, вы дома! — произнесла она с неподдельной радостью. — Не переживайте, мы вас выходим.
Снова эта фраза. Похоже, новая присказка в моём роду.
— Доклад! — послышался голос Медведя, ворвавшегося в комнату. Его тяжёлые шаги невозможно было не узнать.
— Давай, — ответил Витас.
— Всех в лесу сожгли, — отчитался Фёдор. — У ворот пока не трогали, как приказали.
— Потери? — уточнил Лейпниш.
— Пятьдесят человек мертвы, — ответил мужик тяжело. — Сто заражены. Алхимики уже работают.
Сто пятьдесят человек… Серьёзный урон. Я мысленно поклялся, что Орден багряной розы заплатит за каждого.
— Все артефакты проверили, — продолжил Медведь. — Патроны и оружие обновлено. Сделали перестановку по северу и югу.
— Молодцы, — как-то не очень радостно произнёс Витас. — Отдыхайте.
«В омут с головой» — вот так сейчас можно описать моё прибытие домой. Не успел переступить порог, как уже завертелось.
— Господин, — шепнул на ухо Жора, подойдя ближе. — Нам столько нужно вам рассказать.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул я, пытаясь принять сидячее положение на столе. — Мои глаза… Что с ними и когда я смогу видеть?
— Они заражены, — ответила Ольга, и я услышал в её голосе странную интонацию. Тревогу? Неуверенность?
— Детали! — повысил голос, уже начиная понимать, что всё не так просто, как хотелось бы.
Наступила тишина. Я слышал, как Ольга переминается с ноги на ногу, как Витас тихо вздыхает, как Жора постукивает пальцами по чему-то деревянному. Молчание затягивалось, и с каждой секундой в груди нарастало неприятное предчувствие.
— Тут так не получится объяснить, — наконец произнесла Смирнова, немного сбиваясь. — Слишком много всего, и всё связано. Пока вас не было… — она замялась. — Я думаю, вам стоит сначала войти в курс дела, и потом уже всё поймёте.
Значит, ещё хуже, чем я думал. Отлично, просто прекрасно!
— Меня — в кабинет, — тут же приказал, решив разобраться со всем сразу. — Витас, Ольга, Жора, потом Вероника и Елена. Медведя позовите. Всех послушаю. Лампа ещё.
— Он… — замялась Ольга. — Сейчас не может.
— И чем же занята рыжая голова? — спросил я, начиная подозревать худшее.
— Евлампий без сознания и на грани жизни и смерти, — тихо ответила Смирнова. — Уже почти неделю. Мы пытаемся ему помочь… Но…
Не договорила, хотя и так всё ясно. Ситуация хуже некуда: главный алхимик без сознания, сотня людей заражена чем-то, и я сам ослеп. Просто чудесно!
— Тогда отца своего найди, — поморщился, вспомнив о Смирнове. — Он тоже мне нужен для отчёта.
— Как пожелает мой хозяин, — ответила Ольга покорно.
Меня подхватили и повели наверх. Когда увозили с поля боя, я раздал инструкции монстрам. Грозовым волкам приказал уйти и не попадаться на глаза. Ам тоже получил разрешение на свободное плавание и питание. Морозные пауки должны окружить особняк и сформировать сеть наблюдения. Один из паучков как раз сюда ползёт, чтобы стать моими глазами. Через него я смогу хотя бы частично компенсировать слепоту.
Открылась дверь, и меня усадили на что-то мягкое. По скрипу я узнал свой любимый диван в кабинете.
— С кем вы хотите поговорить сначала? — спросил Жора.
— Со всеми и сразу, — улыбнулся я, откидываясь на спинку дивана. — Рассказывайте, что тут у нас творится?
Я сидел и слушал. Вокруг тьма — абсолютная, кромешная. Никаких отблесков, бликов, пятен света. Только чернота, как будто мир вдруг перестал существовать.
Странное дело: когда зрение пропадает, остальные чувства обостряются до предела. Запах дерева, старых книг, пыли на полках, которую не вытирали, пока меня не было. Кстати, интересно, почему?..
Слышу скрип половиц, когда кто-то переминается с ноги на ногу, шелест одежды, дыхание людей — разное, у каждого своё. Витас дышит размеренно, контролирует себя. Медведь — тяжело, с присвистом. А Жора — поверхностно, нервно. Девчонки… Елена и Вероника дышат синхронно, словно одно существо.
Пальцы барабанили по дивану. Кожаная обивка — прохладная, знакомая. Сколько раз сидел на этом самом месте, планируя, размышляя? Теперь я здесь, слепой, и пытаюсь собрать картину происходящего из звуков, запахов и обрывков разговоров.
Дома интереснее, чем предполагал изначально. Для начала почему по мне открыли огонь? Оказывается, этот долбаный орден каким-то образом умудрился проникнуть в мой род.
— Расскажите ещё раз, — попросил я, выпрямляя спину. — Как всё произошло? С самого начала.
