Я обсудил с Сюсюкиным некоторые моменты, и мы снова вернулись к теме брака. Но мне сейчас требовалась помощь, чтобы организовать всё необходимое. На моей стороне никого толком нет, хотя это пока. С чего-то нужно начинать. Политическо-экономический брак?
Мы снова составили договор, потратив ещё два часа кропотливой работы. Кажется, мой адвокат получал истинное удовольствие от таких дел и моментов. Улыбка не сходила с лица, глаза счастливо светились. Для него это был звёздный час — создавать договоры такого масштаба.
— Павел Александрович… — уже стонал Булкин, держась за голову. — Давайте я принесу вам клятву крови? Верности? Любую! Да что там, оставьте яд в моём организме! Но эти договоры — просто ужас. Мне словно всё нутро вынули и яйца зажали. Я чихнуть не могу без разрешения. Ваш человек настаивает на таких пунктах…
— Простите, Гаврила Давыдович, — вежливо ответил Сюсюкин, не отрываясь от бумаг. — Но либо так, либо никак.
За окном уже совсем стемнело. Во дворе зажглись фонари, отбрасывая жёлтые круги света на мостовую. Наш водитель дремал в машине, укрывшись старым пальто.
Итак, минимальная подготовка завершена. Я подошёл к Булкину, положил руки на плечи и закрыл глаза. По моим каналам потёк мой же яд обратно из его тела. Вывел всё, как и обещал.
Зелёная магия смешалась с нейтральной и силой затылочника, изменила цвет на красный. Я выпустил в Булкина лечение. Ему оставался день-два — отказали бы органы от накопившихся повреждений.
Потратил пять минут, чтобы устранить все последствия и исцелить его полностью. Цвет лица аристократа постепенно порозовел, дыхание выровнялось, руки перестали дрожать.
— Боже мой… — выдохнул он с облегчением. — Я думал, никогда больше не почувствую себя нормально.
— Теперь можно перейти к насущным проблемам, — сказал я, возвращаясь на своё место.
В коридоре послышались шаги. Сюсюкин насторожился, Булкин тоже прислушался, но шаги прошли мимо — видимо, охранник делал обход.
Договоры были готовы. Толстая стопка бумаг лежала на столе, исписанная мелким почерком Сюсюкина. Каждый пункт, каждое условие прописаны до мельчайших деталей.
Теперь пора подумать о том, как живым выбраться из столицы.
— Как можно покинуть город, помимо поезда? — уточнил я, складывая свои копии договоров.
— Вот это самое сложное, — выдохнул Булкин, массируя виски. — Машина не подходит — долго, и вас заметят. Либо менять в каждом городе, но это тоже непросто.
— Ещё варианты?
— Я хотел вам предложить дирижабль, — аристократ оживился. — Завтра полетит до Томска, два дня в пути. Новый маршрут, поедет только элита нашей столицы. Очень дорого. По идее, наёмники туда не попадут — проверка серьёзная, но тут же проблема и для вас.
— Моя личность, — хмыкнул я.
— Да. Вам могут не продать билет либо не пустить. После этого заказа на миллиард никто не захочет рисковать жизнью пассажиров, тем более таких важных, — добавил аристократ, поправляя галстук.
— И вы предлагаете?..
— Оборотное зелье, — Булкин наклонился вперёд, понизив голос. — Тут рядом есть один очень знаменитый алхимик. Берёт дорого — минимум десять миллионов за такое зелье, я узнавал. Ещё пятнадцать — за артефакт, который скроет ваш источник и изменит ауру. Его услугами пользуются только очень богатые и влиятельные люди.
— Для чего? — спросил Сюсюкин, отрываясь от бумаг.
— Ну… — улыбнулся Булкин. — Какая-то дама хочет почувствовать, что такое быть мужчиной на время, каково это — брать кого-то силой. Или наоборот — уважаемый господин, который желает ощутить слабость перед… — аристократ увидел, как я морщусь от этих слов, и тут же перевёл тему. — Либо те, кому нужно изменить личность и совершить какие-то очень… плохие дела.
— Почему его не посадили⁉— возмутился адвокат. — Он же пособник преступников!
— Как его зовут и где найти? — прервал очень правильного Сюсюкина.
— Алмазов Альберт Альбертович, — ответил Булкин. — К нему просто так не попасть, но я предупредил его о вас.
— А как же заказ? — не унимался Сюсюкин. — Вдруг он продаст информацию?
— Нет, — помотал головой аристократ. — Видите ли, Алмазов не продаёт клиентов. Уже было много попыток, но алхимик остался непреклонен. Он считает свой дар искусством и уверен, что помогает людям. Его пытали, сажали в тюрьму, травили, лишали денег — бесполезно. Элита решила просто не трогать — так всем спокойнее. Вот только у него очень… странный нрав и характер. Живёт он на улице Садовой, дом три. Там его особняк.
Задумался: «Сменить личность? Вариант интересный. Вот только точно не в даму — у меня нет „особенных“ потребностей. Плюс артефакт для сокрытия ауры. Итого двадцать пять миллионов… Неплохо он зарабатывает»
— Расскажите подробнее про этого Алмазова, — попросил я.
— Мужик лет пятидесяти, — начал Булкин, устраиваясь поудобнее. — Лысый, как колено, но с шикарной бородой до пояса. Носит цветные халаты — то красный, то синий, то зелёный. Говорит, что оттенок влияет на качество зелий.
— Ещё что? — фыркнул я.
