— Вот почему ты такой умный, Магинский? — хмыкнул Сосулькин, откидываясь на спинку стула. Дерево скрипнуло под его весом. — Ничего удивительного, что столько всего добился, — он сделал паузу, словно взвешивая, сколько информации можно выдать. — Да. Меня сдёрнули с юга и направили сюда. Пятьдесят тысяч… — развёл руками, как фокусник, демонстрирующий пустые ладони. — Гордись! Почти как на границе с Османскими землями. Вон как тебя ценят и… уважают.
Уже пятьдесят тысяч? Неплохо. Это не просто карательная экспедиция, а полноценная военная операция. Я становлюсь всё более значимой фигурой на доске. Опасной фигурой.
— Генерал? — начал, уловив нотку, которая промелькнула в его словах.
— Жмелевский отстранён от должности. Это была его последняя встреча, — встал полковник. Тень, отбрасываемая им, растянулась по стенке палатки, как гигантский призрак.
Сосулькин подошёл к столу и достал бутылку коньяка. Два стакана звякнули о столешницу. Жидкость плеснулась, плотный бордовый цвет напоминал запёкшуюся кровь. Напиток дорожками бежал по стенкам, оставляя маслянистые следы, — хороший, выдержанный алкоголь.
Предложил выпить. Я взял стакан, ощущая приятную тяжесть в руке. Аромат ударил в ноздри — древесные нотки, ваниль, лёгкий привкус дыма.
— Его отправили в запас, — полковник кивнул в сторону, как будто Жмелевский мог стоять рядом. — Будет сидеть в столице. Могу тебе сказать одно… Монарх недоволен.
— Генерал! — повторил я, возвращая разговор к интересующей меня теме.
— Великий князь, — улыбнулся Сосулькин, и на этот раз улыбка коснулась глаз. — Он назначен генералом южной и северной армии нашей страны, его статус и положение при дворе выросли. После твоего суда и публикации депеши много голов полетело. Очень много, — он сделал глоток, смакуя напиток. — Большой удар по тем, кто поддерживал императора. Власть Ростовского растёт, и чтобы его как-то убрать… отправили на войну с севером.
Интересно. Значит, мои действия создали политический вакуум, который заполнил Ростовский. Он использовал ситуацию с максимальной выгодой. Умный ход.
— Что вы хотели? — задал вопрос в лоб, не видя смысла в дальнейших танцах вокруг да около.
— Насчёт города… — поморщился Сосулькин, словно проглотил что-то горькое. — Тут можешь положиться на меня. Я уже предполагаю, что ты сделаешь. Мешать не буду, — он отставил стакан, сцепив пальцы в замок. — Но дальше границ никто не двинется. Ни ты, ни кто-либо другой!
— Угрожаете? — поднял бровь, отмечая, как напряглись плечи полковника.
— Предупреждаю, — голос его стал мягким, почти дружеским. — Я не хочу с тобой воевать, Павел.
— Поверьте, Эдуард Антонович, я тоже, — ответил, крутя стакан в пальцах. Коньяк переливался в свете лампы, как жидкое золото. — Но если придётся…
— Если придётся… — повторил полковник, серьёзно смотря на меня. Между нами повисло молчание, наполненное невысказанными угрозами и возможностями.
Мы друг друга поняли. Без лишних слов, без пустых обещаний, как профессионалы, оценивающие силы.
— Попытаюсь помочь гражданам Енисейска военными пайками, — выпил Сосулькин залпом, как будто хотел смыть неприятный привкус. — Поверь, мне не по душе вся эта делёжка власти, но приказ есть приказ, — он отставил пустой стакан. — У нас и других проблем много. Джунгары тут нападают, с турками неспокойно, северная война. И ты…
— Что-то ещё? — спросил, заметив, как Сосулькин замялся, словно хотел сказать, но сомневался.
— Генерал поможет тебе, как только сможет. Далековато, медленно и неудобно, — меня вроде как попытались ободрить, но слова прозвучали неуверенно.
— Понятно.
Ну вот, собственно, тот момент, когда Ростовскому нужно сначала свою задницу прикрывать. Правильно всё делает. Политика — игра на выживание, и каждый сам за себя. Нельзя его винить за это.
— Армия завтра покинет эти земли и пойдёт за Енисейск, — продолжил Сосулькин, наливая себе ещё коньяк. Мне не предложил. — Уже началась стройка: ограждения, колючая проволока, блокпосты, траншеи, вышки. Надеюсь, что ситуация прояснится.
— Благодарю, — поставил пустой стакан, ощущая, как алкоголь разливается теплом по телу. — Был очень рад вас увидеть. Хотел спросить…
— Твои земли? — улыбнулся Сосулькин, словно читая мои мысли. — Жена?
— Да, — кивнул, внутренне напрягаясь.
— Там всё намного лучше, чем тут, — хмыкнул полковник, его взгляд на мгновение смягчился. — Лучше самому увидеть. Но мой тебе совет не как военного, а… друга, — он наклонился ближе, понизив голос. — Стоит туда наведаться.
— Понял, — ответил коротко и вышел из палатки, щурясь от закатного солнечного света после полумрака.
Приказал ехать в особняк. Мои люди тут же подтянулись, занимая места в машинах с отточенной эффективностью спецподразделения.
Нужно отправиться в Енисейск и успокоить жителей. Закрыл глаза, позволяя себе минуту отдыха, пока машина набирала скорость.
Монголия или джунгары. Мне нужен путь к империи через другую. Продовольствие и всё остальное, торговые пути, дипломатические каналы, возможно, военные союзы — необходимо создать альтернативу имперской блокаде.
