Интересная особенность, которая может стать полезной. Духи, шаманы, молитвы — новый пласт знаний об этом мире, который я только начинаю открывать. Всё это можно будет использовать, если понять принципы работы и найти слабые места.
Почувствовал, как мне в штаны полезла рука, а ещё женская грудь начала приближаться, прижимаясь к моей спине. От Изольды исходил тонкий аромат, что пробуждало в крови инстинкты, которые я обычно держал под контролем.
— Тормози! — сказал даме, перехватывая её руку решительным движением.
— Почему? — сделала она невинное лицо, хотя в темноте палатки я видел лишь смутные очертания. Глаза блестели, отражая слабый свет, проникающий сквозь ткань.
— По кочану… — ответил, отодвигаясь настолько, насколько позволяло тесное пространство.
— Я тоже хочу! — возмутилась Изольда, и в её голосе прозвучало настоящее раздражение. — У меня есть потребности.
— Рад за тебя, — улыбнулся, несмотря на растущее напряжение. — Но я не обязан их исполнять. Ты тут, а не в кольце, только потому, что полезна мне. Продолжишь — буду убирать отдыхать к остальным.
— Ты злой! — выдохнула Изольда мне в лицо, и я почувствовал тёплое дыхание на своей щеке.
Организм, который я подавлял, требовал своего. Молодость, адреналин последних дней, близость красивой женщины — всё это создавало гремучую смесь, с которой становилось труднее бороться.
Вот только мы на важной миссии, и я не хочу отвлекаться, когда тут есть духи, призраки и тем более монголы. Стоны и всё такое, когда рядом сорок мужиков, — не самая лучшая идея, если хочешь сохранить хоть какое-то уважение.
— Тебе нужно спать с женщиной! — заявила Изольда тоном, не терпящим возражений.
— Да что ты говоришь? — еле сдержался, чтобы не засмеяться, чувствуя, как уголки губ против воли дёргаются в усмешке. — Как поняла? Может, кто подсказал?
— Ты мужчина, — начала перечислять мать перевёртышей, приподнимаясь на локте. — Хозяин земель, есть жёны и наложницы. Ты обязан спать с ними, иначе тебя посчитают… (что-то на монгольском)
— Что это? — поднял бровь, заинтересовавшись, несмотря на ситуацию.
Культурные различия всегда занимали меня, особенно когда могли влиять на восприятие моей персоны во время дипломатической миссии.
— Без железа, — хмыкнула Изольда с нотками превосходства человека, владеющего важной информацией. — Мужчина, как только может иметь детей, должен их делать. И чем их больше, тем лучше воин. Дети, особенно сыновья, — отражение твоей власти и её крепости.
Логика в этих словах есть, тем более если такие традиции. Но как всё вывернула в свою пользу! Вот оно — отличие девушки от женщины. Прикрыть своё желание потребностью или надобностью. А ещё лучше сделать так, будто это мне и нужно. Тонкая манипуляция, которую я видел насквозь, но не мог не оценить её изящество.
— Поэтому перевёртыши не могут через какое-то время размножаться, — скрипнула зубами Изольда, и в голосе её зазвучала глубокая, застарелая обида, которая, казалось, никогда не исчезнет. — Мы монстры и не достойны такой чести. Оружие, инструмент.
— Завязывай! — оборвал её, не желая погружаться в очередные жалобы и стенания.
Закрыл глаза, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжёлым одеялом. Похоже, путешествие будет более «интересным», чем я ожидал. Монголы, духи, шаманы, Изольда со своими желаниями… А это я ещё не вытащил остальных.
В общем… Я сдался. Юное тело, давненько не было близости, куча стресса. Ещё недавно вообще был подростком с бурлящими гормонами и неустойчивой психикой. А что мог сделать, когда меня голым телом обнимают и грудь прямо у носа? Есть пределы даже такому сильному самоконтролю.
Кожа Изольды была мягкой и горячей под моими руками, её прикосновения — уверенными и опытными. Она знала, чего хотела, и умела это получать. В тесном пространстве палатки наши тела сплетались. К середине ночи мы закончили. Мать перевёртышей спала, как ребёнок, свернувшись клубком под моим боком. Лицо счастливое, на устах — улыбка, как будто она получила не только физическое удовлетворение, но и какую-то эмоциональную победу.
Выбрался из её объятий, стараясь не разбудить. Захотелось подышать свежим воздухом. А то у нас в палатке от температуры тел словно баня — воздух тяжёлый и влажный, пропитанный запахами.
Накинул на плечи рубаху и выглянул наружу. Ночь встретила меня прохладой, которая мгновенно освежила разгорячённую кожу. Звёзды висели низко над степью, такие яркие и близкие, что, казалось, можно дотянуться рукой и сорвать одну, как яблоко с ветки. Никогда ещё я не видел такого неба — бездонного, усыпанного мириадами светящихся точек, которые складывались в причудливые узоры.
В дозоре стояли пятеро монголов, их силуэты чернели на фоне звёздного неба. На меня бросили сальный взгляд и кивнули, словно одобрили. Судя по их ухмылкам и жестам, звукоизоляция палатки оставляла желать лучшего. Ладно, будем считать «расслабление» необходимостью дипломатической миссии. В конце концов, если это повышает мой статус в их глазах, почему бы и нет?
«Па-ма», — прозвучало где-то рядом, настолько тихо, что я сначала подумал: почудилось.
