— Тише, — успокоил его. — Спит непробудным сном. Магия…
— Нет! Убей! Убей! — тут же застонал мужик. Голос поднялся до крика, в глазах — неподдельный ужас. — Ты не понимаешь, она… Она…
Почувствовал яркий свет. Именно почувствовал, не увидел глазами, а ощутил кожей, всем телом. Свечение, тепло. Что-то внутри пространственного кольца и в источнике. Очень знакомое ощущение… Где-то я его уже испытывал.
Повернулся. Тело девушки уже не лежало на земле. Оно парило в воздухе, в метре над почвой. Ледяной шип растаял, небольшая рана на лбу затянулась. От тела шёл золотистый свет — не просто отблеск костра, а внутреннее сияние, пробивающееся сквозь кожу, глаза, рот.
— Она… — выплюнул кровь Жаслан. — Пыталась стать рухом.
— Похоже, у неё это получилось! — хмыкнул я.
Я напрягся всем телом. Мышцы сами затвердели, словно каменные. Инстинкт самосохранения вопил об опасности.
«Мляха муха!» — промелькнуло в голове.
Мозг работал на пределе, анализировал ситуацию молниеносно. Источник светился внутри меня, пульсировал, готовый к бою.
Рух — тварь опасная, почти неубиваемая. В прошлый раз я был готов к сражению с таким противником. Но сейчас?
Время замедлилось… Заларак? Нет, энергии маловато для его активации. Потратился на тварей до этого, да ещё на их перемещение. Монстры — Лахтина, перевёртыши? Оставлю на крайний случай. Нейтральная энергия? Не уверен, что она чем-то поможет против духа. Что ещё?.. Слизь затылочника? Нет, она же как-то пробудилась. Тогда Зло! Несколько капель. Я видел, как духи рвали его на капище. Может, и тут схлестнутся, а мне нужно будет только добить кого-то.
Все эти варианты пронеслись в голове за долю секунды, пальцы непроизвольно сжались. Магия против руха не особо поможет. Вспомнил, как сражался с Тороповым и Рязановым. Хреново…
Краем глаза заметил Жаслана. Монгол начал какие-то песнопения — тихие, гортанные звуки слетали с его губ. Шаманские заклинания? Похоже на то. Но, судя по тому, что девке хоть бы хны, они не сильно помогают.
Значит, будем действовать методом тыка, подбирая то, что успокоит эту тварь навсегда.
Источник внутри бурлил, как кипящий котёл. Свет от руха продолжал идти волнами. Золотые лучи пронизывали воздух, делая его густым, почти осязаемым. Они скользили по земле, словно щупальца неведомого существа, ищущие жертву.
И тут я заметил странность. Совершенно неожиданную. Моя кожа — та самая кожа степного ползуна, слитая с телом после битвы с Топоровым, — просто впитывала энергию этого света. Не всю, какую-то часть. Золотые нити словно втягивались в поры, исчезая бесследно. Кожа при этом едва заметно мерцала, как будто под ней пробегали электрические разряды.
«Нам бы сейчас штаны и что-то для шеи и головы из этой кожи! — закричало внутри меня. — Какой шанс усилить и защитить всё тело. Больше такого не будет!»
А ещё… Почувствовал движение внутри пространственного кольца. Тот каменный диск, чем стал Рязанов, светился и пульсировал в такт движениям девушки-руха. Отметины на артефакте вспыхивали одна за другой, создавая сложный узор. Связь между рухом и предметом была очевидной — они резонировали, словно части единого целого, разделённые пространством, но связанные невидимой нитью.
А потом начали светиться два моих паучка. Синеватое сияние окутало их маленькие тельца. Они дрожали, шевелили лапками, словно в возбуждении или страхе.
Мысленно отдал приказ: «Атака. Морозная паутина». Паучки отреагировали мгновенно. Подняли свои крошечные лапки, напряглись всем телом, и изо рта каждого вырвались две сверкающие нити. Морозная паутина рассекла воздух с едва слышным свистом. Голубоватые, почти белые нити переливались на свету.
Паутина обвилась вокруг монголки, сковывая движения. Каждое прикосновение нитей к коже вызывало шипение и оставляло морозный след. Девушка вскрикнула от неожиданности или боли. Лёд сковал её руки, ноги, туловище, заключив в сверкающий кокон.
Алтантуяа дёрнулась, пытаясь вырваться. Её глаза расширились, она что-то прокричала на своём языке — проклятие или заклинание, не разобрал. Но это не помогло: паутина продолжала обвивать тело, как живое существо, сжимая всё сильнее.
Пульсация света от руха усилилась. Воздух загустел ещё больше, стало трудно дышать. Золотое сияние превратилось в ослепительную вспышку, заставившую меня на мгновение зажмуриться.
А потом… Всё потухло, исчезло, словно кто-то щёлкнул выключателем. Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием присутствующих.
Монголка рухнула на землю, как марионетка с обрезанными нитями. Её тело бессильно растянулось на пыльной земле. Паутина ещё держалась, поблёскивая в лунном свете. И ничего. Никакого движения, никакого сопротивления. Просто тело, придавленное магической паутиной.
«Какого?..» — поднял бровь, не скрывая удивление.
Жаслан рядом облегчённо вздохнул и упал на землю. Его плечи расслабились, он опустил руки, прекратив свои песнопения. На лице появилась слабая улыбка — не торжествующая, скорее, усталая, с оттенком удовлетворения от хорошо выполненной работы.
