Посмотрел на состояние нашего транспорта. Зрение отчётливо показывало, что, кроме Галбэрса, у остальных вид так себе. Загнали мы их. Должны были отдохнуть в городе, а вместо этого — бешеная скачка весь день. Лошади стояли, понурив головы. Бока ходили ходуном, втягивая и выпуская воздух с хрипом. Ноги дрожали от усталости. Не дотянут до капища, если не помочь.
Направился к монголам. Они хлопотали вокруг своих скакунов, растирая их тела соломой, проверяя копыта, шепча что-то.
— Вот! — протянул зелья — несколько флаконов с разноцветными жидкостями каждому. — Тут выносливость, лечилка и скорость. Разведите с водой и напоите всех.
Мой поступок оценили. Монголы переглянулись с неприкрытым удивлением, затем благодарно кивнули и ничего не сказали. Просто взяли и давай тут же заниматься делом — налили в деревянные плошки, развели водой из ручья.
Вернулся к девушкам. Шаманка стояла уже одетая и держалась за задницу. Лицо не такое надменное — морщится от боли. Гордость гордостью, а стрела в мягкое место — это неприятно в любой культуре. Вероника рядом, поддерживает её под локоть. Держит крепко, но аккуратно.
— Павел Александрович, вылечите, пожалуйста, её рану, — произнесла перевёртыш таким тоном, будто это я виноват, что в девку стрелу всадили.
В голосе звучало неприкрытое осуждение, словно лично приказал лучникам целиться в эту конкретную часть тела шаманки.
Кинул ей лечилку, стеклянный флакон описал в воздухе идеальную дугу. Шаманка поймала бутылёк одним ловким движением. Реакция у неё отменная даже после всего пережитого. Без колебаний спустила штаны и вылила зелье на рану. Скрипнула зубами, лицо скривилось, но не издала ни звука.
— Она благодарит вас за милость, — перевела Вероника, но в голосе прозвучало сомнение. Было очевидно, что шаманка не произнесла ничего подобного. Скорее всего, из её уст вылетели совсем другие слова.
Алтантуяа поправила одежду. Теперь она выглядела иначе — не дикая степнячка, а почти цивилизованная особа. Волосы уже не спутанные, заплетены в косу. Мокрые пряди блестели в лунном свете.
— Спроси у неё, действительно ли она потеряла свои силы, — обратился к Веронике.
Перевёртыш что-то сказала на монгольском. Получилось коряво — видимо, язык она знала не так хорошо, как хотелось бы. Слова звучали неуверенно, с неправильными ударениями и акцентом.
Алтантуяа ответила — сначала неохотно, потом разговорилась. Руками что-то показывала, прикасалась к груди, к вискам. Пальцы чертили в воздухе странные знаки, глаза то закрывались, то широко раскрывались.
Интересно, рядом с Вероникой она вдруг стала какой-то… мягче. Не такая колючая. Женская солидарность? Или простое облегчение от того, что рядом есть кто-то, кто говорит на её языке?
— Она сказала, что силы не исчезли полностью, — перевела Вероника. Голос звучал задумчиво, словно девушка пыталась осмыслить услышанное. — Просто… Как это сказать… Перевернулись? Нет, не то слово. Изменились. Ритуал был прерван в самой сложной точке. Она хотела призвать духа, а вместо этого сама почти стала им.
Интересно. Значит, прерванный ритуал изменил её способности, но не уничтожил их полностью. Может быть, это даже открыло новые возможности? Шаманка получила не то, к чему готовилась. Нужно будет разобраться.
— Спроси ещё раз, как видеть духов? — именно эта информация нужна мне сейчас больше всего.
Снова обмен репликами. Шаманка сперва отнекивалась — руки скрестила на груди, подбородок упрямо вздёрнут, взгляд холодный, как лёд. Но Вероника что-то сказала, и монголка вдруг сдалась. Плечи опустились, напряжение ушло из позы. Заговорила быстро, серьёзно, словно читала лекцию. Руки двигались в воздухе, рисуя невидимые символы, глаза стали отрешёнными, будто она смотрела не на нас, а сквозь.
— Нужно прикоснуться к своей душе и направить часть силы в глаза, — перевела Вероника. Её брови сошлись на переносице от усилия точно передать чужие слова. — Это… не совсем верный перевод. Она использует какие-то понятия, которых нет в вашем языке.
— А детали? — уточнил я. Слишком расплывчато, слишком абстрактно. Мне нужны конкретные инструкции, а не философские размышления. — Как именно прикоснуться к душе?
Вероника попыталась объяснить, но путалась в словах. Видно было, что ей сложно переводить шаманские термины.
Достал из кольца Елену — может, у неё получится лучше. Две головы лучше одной, особенно когда речь идёт о переводе сложных концепций. Девушка тоже попыталась. Говорили они лучше, чем переводили, — слишком много специфических терминов.
Шаманка становилась всё более эмоциональной, пытаясь донести свою мысль. Голос повышался, глаза сверкали. Перевёртыши хмурились, переглядывались, иногда просили повторить. Но суть я понял. Нужно заглянуть внутрь себя, найти источник силы — не магии, а именно силы души. Прикоснуться к нему сознанием — не физически, а ментально. И направить эту энергию в глаза, превратить обычное зрение в духовное.
