«Я сейчас вас выпущу, — мой голос звенел в пространстве. — Рядом здание… Разнесите его. Убивайте всех, кто внутри. Кушайте, развлекаетесь! Потом уходите под землю».
Описал им дворец, людей. Монстры отозвались волной жадного возбуждения. Их голод — осязаемый, терпкий, на мгновение он затопил сознание.
Вспышка. Жаслан и я моментально повернулись.
Степные ползуны, песчаные змеи заполнили двор — сначала десятки, потом сотни. Воздух наполнился шипением, скрежетом когтей по камню, тяжёлым дыханием хищников.
Первый ползун рванул к стражникам. Молниеносный бросок, и человек даже не успел вскрикнуть. Острый язык вонзился в горло, кровь брызнула фонтаном.
Второй страж успел выхватить меч. Лезвие сверкнуло в свете факелов — бесполезно. Три змеи обвились вокруг его ног, одним движением повалили на землю. Крик оборвался, когда челюсти сомкнулись на черепе.
Тут же мои подопечные начали свои танцы. Стрекот змей, который усыпляет и туманит разум. Яд ползунов, парализующий врага. Кушайте, мои хорошие, кушайте!
Стая ринулась ко дворцу. Ползуны — по стенам, змеи — через окна и двери. Первые крики боли и ужаса донеслись изнутри здания. Окна верхних этажей осветились: тревога поднята, но поздно. Монстры уже внутри, сотни безжалостных охотников, жаждущих крови. Раздались треск ломаемой мебели, звон разбитого стекла, крики агонии, хлопанье дверей, топот ног, звон оружия.
Змея выбросилась из окна второго этажа, в челюстях — оторванная человеческая рука с зажатым мечом. Ползун пронёсся по стене, волоча тело стражника, оставляя кровавый след. Двери дворца распахнулись, выбежали люди — полуодетые, с оружием, с факелами. Хаос, паника, страх на лицах. Они не видели нас, все взгляды устремлены на дворец, ставший смертельной ловушкой.
— Наш дом… — прошептал на ухо охотник.
Голос — дрожащий, полный боли и неверия. Для Жаслана это не просто здание, а символ его народа, его веры, его жизни.
— Это тот русский! — ответил я. — Он помогает нам избежать переворота и захвата власти.
Ложь — искусная, но необходимая. Направить гнев Жаслана в нужное русло, превратить ужас в решимость.
— Он…. — открыл рот монгол.
Слова не шли, только дыхание — частое, с присвистом — выдавало его волнение.
Шум, паника, крики, разрушения — это всё осталось за спиной. «Зуб за зуб, кровь за кровь», — мелькнуло в голове.
Чёрный дым поднимался над дворцом, огненные языки пламени вырывались из окон. Кто-то попытался сжечь моих монстров. Раздался звон стекла. Люди метались по двору — маленькие фигурки, беспомощные перед лицом смерти.
Паучок тем временем мчался прочь от дворца. По узким улочкам, между домами, под арками, в тени деревьев. Подальше от эпицентра хаоса, который я выпустил на свободу.
Жаслан стучал мне по плечам и указывал маршрут, а я думал. В целом немного не так, с большим риском и потерями, но всё в рамках запланированного. Основная проблема — это моё тело и душа. Хан сообщил мне: есть риск, что я не вернусь обратно. Старался об этом сильно не думать. А какие варианты сейчас есть? Только вперёд, там что-нибудь придумаю, как обычно.
Мы уже были на площади, меня направляли. Воины, тысячи воинов бежали в сторону дворца, люди выходили на улицы. Монгольская столица просыпалась — не плавно, не постепенно, а рывком, как от удара ножом. Городская площадь заполнялась стремительно. Мужчины в ночных одеждах, женщины с детьми на руках, старики, опирающиеся на посохи. Глаза — испуганные, непонимающие, руки, беспокойно теребящие одежду.
Небо на востоке ещё чёрное, но над дворцом — кроваво-красное зарево. Тёмные клубы дыма поднимались высоко в небо, закрывая звёзды. Треск пламени доносился даже сюда, на площадь. Крики, приказы военачальников, бряцание оружия. Топот сотен ног, бегущих к дворцу.
— Нам туда! — сказал Жаслан, указывая на угол площади. Безопасный проулок, укрытие — логичный выбор для беглецов.
— Нет, нам сюда! — улыбнулся.
Мысли выстраивались в чёткую схему. Тактика ясна, стратегия понятна.
Мы поднялись на платформу. Каменное возвышение в центре площади — место для публичных выступлений и казней. Три ступени вверх. Плоская поверхность — достаточно большая, чтобы вместить пять человек, по углам — каменные столбы с факелами. Идеальная сцена для того, что я задумал.
— Собирай людей. Как можно больше! — приказал я.
Жаслан замер. В глазах его отразилось сомнение, потом — понимание.
— Да, Великий! — поклонился и ринулся выполнять.
Охотник начал созывать людей. Голос — сильный, командный, руки — указывающие на платформу.
— Хунтайжи! Хунтайжи здесь! Слушайте Великого! — прокричал он.
Толпа отреагировала мгновенно. Головы повернулись, шепотки пробежали: «Принц? Живой? Здесь?»
Пропаганду тут устроили? Сейчас я вам покажу, что такое русская контрпропаганда!
Люди заметили своего хунтайжи. Охрана, воины — им сейчас не до этого тела, нужно спасать дворец.
