Сто метров. Теперь я мог слышать тихий шелест их крыльев — ритмичный, почти гипнотический звук. Казалось, он проникает прямо в мозг, вызывая лёгкое головокружение. Пришлось напрячься, чтобы блокировать этот эффект.
Я рядом. Морозный паук замедлился и остановился. Посмотрел уже своими глазами на монстров, и то, что издалека казалось просто яркими бабочками, вблизи оказалось гораздо более жутким. Их тела были похожи на насекомых лишь отдалённо: слишком крупные, слишком… неправильные.
Крылья странные — вроде бы прозрачные, но при этом такие острые. Свет проходил сквозь них, преломляясь и создавая радужные переливы. Но края этих крыльев отражались металлическим блеском.
А ещё… У них на головах глаза, как у животных. Не фасеточные, как у насекомых, а настоящие глаза с радужкой и зрачком. Ярко-жёлтые, с вертикальными зрачками, похожие видел у кошек. Эти глаза постоянно двигались, сканируя пространство вокруг с пугающей осмысленностью.
И ещё пыльца… Она тут повсюду, только сейчас заметил. Воздух был наполнен мельчайшими частицами, которые медленно кружились, опускаясь на траву. И там, где пыльца касалась земли, появлялись крошечные проплешины — выжженные, мёртвые участки.
Приказал остальным многоглазикам приблизиться. Кристаллы на их спинах вспыхнули ярче, наполняясь энергией. Воздух вокруг заискрился от мороза, температура резко упала. Моё дыхание превратилось в облачко пара.
Пауки синхронно выстрелили струями ледяной паутины. Тонкие нити одна за другой опутывали бабочек, сковывая крылья, лишая их главного преимущества — мобильности. Элемент неожиданности сработал. Первые несколько существ даже не успели среагировать. Они запутались в ледяной паутине и рухнули на землю, бессильно трепыхаясь.
Эта долбаная пыльца по факту как-то связана с ними. Я заметил, что в местах, где паутина коснулась воздуха, мелкая пыль словно притягивалась к ней, оседая на ледяных нитях. И затем… происходило что-то странное: пыльца словно передавала сигнал обратно бабочкам.
Если я правильно понял, как только она соприкасается с чем-то вроде нас, бабочки сразу понимают, что рядом враг. Это не просто защитный механизм, а система раннего обнаружения, сложная сенсорная сеть.
«Уходите!» — приказал паукам. Пришла пора сменить тактику. Мои ледяные помощники уже выполнили свою задачу — отвлекли внимание, создали хаос в рядах противника. Теперь им нужно отступить, пока бабочки не сориентировались и не начали массированную контратаку.
Голему поступила команда поторапливаться ко мне. Его тяжёлые шаги звучали как приближающаяся гроза.
Ну что ж… Посмотрим, что у нас с магией? Яд… Шары сорвались с моих пальцев, с тихим свистом разрезая воздух. Их полёт был настолько быстрым, что глаза едва могли уследить. Зелёные сгустки энергии устремились к бабочкам, выбирая цели с пугающей точностью.
Стоило снарядам коснуться крыльев или тел монстров, как те тут же начинали пищать. Высокий, пронзительный звук, от которого заложило уши. Бабочки извивались в воздухе, пытаясь стряхнуть с себя смертоносную магию.
Там, где яд касался их полупрозрачных крыльев, появлялись дыры, словно от кислоты. Металлический край крыльев темнел, покрывался пятнами, утрачивая свою смертоносную остроту. Бабочки кружились, теряя высоту, и наконец, падали на землю.
Дёрнул уголком губ. Неплохо. Яд действует эффективно, почти идеально. Глянул на пыльцу и подумал: «Что-то не так».
Кожа покрылась тонким слоем сверкающего инея, затем он начал утолщаться, превращаясь в настоящий ледяной панцирь. Сначала руки и ноги, затем туловище, и, наконец, голова…
Пыльца вспыхнула: взрыв один, второй, третий. Меня пару раз швырнуло, подбросило в воздух, затем с глухим ударом вернуло на землю. Ледяной панцирь треснул в нескольких местах, но выдержал.
Что, суки, огонь решили использовать? Я тоже умею! На руках вспыхнуло пламя, несмотря на то, что я во льду. Огонь пробился сквозь ледяной панцирь, не растапливая его, а словно сосуществуя с ним. Красно-оранжевые языки пламени танцевали вокруг моих пальцев.
Взмахнул, и красные шары тут же полетели в тварей. Они двигались быстрее, чем ядовитые. Словно маленькие метеоры, оставляющие за собой дымный след. При соприкосновении с монстрами огонь сжигал их крылья. Бабочки вспыхивали, как спички. Мгновенное возгорание, яркая вспышка, и затем… Оставались туши, падающие на траву. Обугленные, почерневшие тела, от которых поднимались тонкие струйки дыма.
Почувствовал, как онемела рука. Боль пришла секундой позже — резкая, пронзительная, словно в плоть вонзили раскалённый прут. Один из монстров спикировал вниз, и его крыло прошло рядом. Разрезало к хренам лёд и руку. Кровища. Рана была глубокой, от локтя до запястья — длинный, ровный разрез, обнаживший мышцы и сухожилия.
