Слова срывались, путались, налезали друг на друга. Руки судорожно сжимались и разжимались. Взгляд метался от меня к Дяде Стёпе, от него к Казимиру, снова ко мне.
— Негусто, — выдохнул я. — Как и думал, от тебя пользы как от козла молока.
Сухо, жёстко, никаких иллюзий. Она знает не больше, чем мы уже выяснили сами.
— Умоляю! Не дай мне умереть! — снова упала на колени.
Мраморный пол жёстко встретил её колени. Должно быть, больно, но она не обращает внимания. Сейчас это последнее, что её волнует. Руки тянутся ко мне, хватаются за край одежды. Ногти оставляют следы на ткани. Глаза огромные, полные слёз. Настоящий спектакль отчаяния.
— Ты как-то избавил её от Зла? — спросил Казимир. — Это же невозможно. Она была сосудом столько лет…
В его голосе звучало неподдельное изумление. Брови поднялись, образуя глубокие морщины на лбу.
— Как-то само вышло, — пожал плечами. — Ну⁈ — посмотрел на Дядю Стёпу.
Алхимик оторвался от своих записей. Болезнь прогрессировала, я видел это. Чёрные вены проступали всё отчётливее, поднимались по шее к лицу, но мозг работал ясно, чётко. Профессионализм до последнего вздоха.
— Есть шанс. Маленький, целый процент, — ответил он. — Если взять её кровь, но сейчас она ослаблена, и ещё моего старого друга. Попытаться соединить… Либо умрём сразу, либо поможет с шансом в один процент.
Слова дяди Стёпы не внушали оптимизма. Один процент — ничтожно мало. Но это лучше, чем ничего. Лучше, чем стопроцентная смерть.
И тут меня осенило: «Есть ведь козырь, о котором никто не знает». Осторожно, стараясь не привлекать внимания, нащупал в кармане пузырёк. Склянка была холодной на ощупь, содержимое слегка пульсировало.
— Вот! — достал я флакон с кровью Василисы.
Стекло мерцало в свете ламп, внутри — тёмная жидкость с пурпурными прожилками. Кровь Василисы, взятая в момент, когда Зло в ней было наиболее активно. Я сохранил её, предвидя, что может пригодиться. Интуиция не подвела. Рассчитывал использовать для развития своей нейтральной магии… Теперь тут послужит.
— Откуда? — поднял брови алхимик. В его глазах смешались удивление и восхищение.
— На дороге валялось, — хмыкнул я. — С этим какие шансы?
Дядя Стёпа взял бутылёк, поднял к свету, всмотрелся в содержимое. Его глаза сузились, анализируя, оценивая.
— Десять процентов получится, — рассмотрел флакон дядя Стёпа.
Десять процентов. В десять раз больше, чем было до этого. Не идеально, но уже что-то, шанс, за который стоит бороться.
— Мало… — поморщился я. — А если добавить во всё это ещё?..
Подошёл ближе к мужику, так, чтобы только он слышал. Василиса и Казимир напряглись, пытаясь уловить мои слова, но безуспешно.
— Моя энергия нейтральная, это сила мира, то, что убивает Зло. Ты видел.
Дядя Стёпа вспомнил.
— Хм… — задумался мужик. — Пятнадцать процентов.
Глаза сузились, губы беззвучно шевелились, словно просчитывая формулы. Ладонь машинально поглаживала бутылёк, будто талисман.
И началась работа, лаборатория ожила. Звон стекла, шипение горелок, бормотание Дяди Стёпы, записывающего формулы. Казимир наблюдал со стороны, иногда вставляя замечания. Его знания древних артефактов оказались бесценны.
Позвал Тарима и Фирату. Охотники нашли их в лесу — Тарим уже вернулся в человеческую форму, рана затянулась, но выглядел он всё равно неважно. Бледный негр — ещё то зрелище, с запавшими глазами. Зло продолжало работать, даже несмотря на его регенерацию.
Жора и все остальные тут. Лаборатория наполнилась людьми, каждый на своём месте, каждый при деле. Всяко лучше что-то попробовать, чем просто сдохнуть. Точнее, не так, мне придётся убить своих людей. А вот этого я не собираюсь делать. Никогда, ни при каких обстоятельствах.
К работе подключился Смирнов, когда пришёл в себя. Лицо серое, движения замедленные, но мозг работал. Его знания алхимии, соединённые с опытом дяди Стёпы, давали надежду.
Мне же пришлось отвлечься с Жорой, чтобы проконтролировать Тимучина и его монголов. Не хотелось оставлять лабораторию, но дела рода требовали внимания. Нельзя сосредотачиваться только на одной проблеме, даже самой срочной.
Выдача оружия, зелий, кристаллов. Жора организовал всё безупречно, как всегда. Каждый предмет учтён, каждая склянка на своём месте. Его педантичность сейчас оказалась как нельзя кстати.
Мы даже дали армии хана артефакты — защитные и атакующие. Очень по нраву им пришлись зелья против боли и то, что гасит аппетит, но при этом питает тело. Монголы брали их с опаской, но, увидев, как их использует Тимучин, осмелели.
Объяснили про коктейль для лошадей. Жаслан и Бат подключились и расхваливали. Монголы слушали внимательно, запоминая каждое слово. Для них это было новшеством, непривычным, но интригующим.
Моя группа, которая сопровождала в Монголии, теперь на моей территории. Попросил Жору, чтобы он их поставил в нужное место и соединил с Еленой и Вероникой, обе будут заниматься новыми землями. Логистика, снабжение, коммуникации — всё должно работать безупречно.
