Стук в дверь отозвался эхом. За ней послышалась какая-то возня: тяжёлые шаги, прерывистое дыхание, звон металла.
— Кто? — голос из-за двери дрожал от напряжения.
— Лейтенант Керасов, это Сергей. От Семёна Владимировича, — слуга постукивал пальцами по косяку. — Он вам кое-что передал.
Лязгнул замок, звякнула цепочка. В проёме показался Керасов — в одних штанах, что висели на подтяжках, и когда-то белой майке. Глаза лихорадочно блестят.
— Я всё сделал! — выпалил жандарм, нервно оглядываясь через плечо гостя. — Подсадил человека в камеру, у него нож с ядом. Убрал лишних людей и лекаря. Магинский уже мёртв. Должен…
— Ой, молодец какой! — Сергей шагнул вперёд, ухватил пальцами щеку лейтенанта, как бабушка — любимого внучка. — Что волнуешься? На тебя выйдут?
Лысый закрыл за собой дверь и посмотрел на жандарма.
— Да! Мне нужно уходить из города. Я думал…
— Подсобят?.. — слуга медленно обвёл взглядом квартиру. — Один?
— Да! Я ведь помог Семёну Владимировичу! Рискнул всем! — Керасов сжал кулаки. — Теперь опять начинать с нуля…
— Олежа… — покачал головой лысый. — А кто тебя спас, когда ты девчонку спьяну так отлюбил сильно, что она померла? Ведь были свидетели, улики, тело… А повышение? За это, думаешь, платить не нужно?
— Но… — Керасов замер, вспоминая свои «подвиги».
Именно тогда Запашный предложил помощь, когда жандарму грозила виселица. А вышло — раз, и тебя за изнасилование, убийство ещё и повышают.
— Ладно, принёс тебе деньги и новые документы, — Сергей небрежно махнул рукой.
— Правда? — лицо лейтенанта просветлело.
Слуга неторопливо достал из пиджака кость, направил на Керасова. Жандарм застыл, как муха в янтаре.
— Вот, другое дело, — улыбка Сергея стала шире. — Ты только не мешай. А то у меня не хватает кое-каких запчастей для проекта.
На кухне лысый выбрал нож поострее, вернулся к застывшему Керасову и принялся за работу. Ни капли крови не пролилось, когда голова отделилась от тела.
В отрубленную голову он воткнул кость, любуясь своей работой, словно художник — картиной.
— Ну, скажи что-нибудь, — Сергей поднял голову на уровень глаз.
— А-а-а… Б-б-б-б… — губы Керасова дёргались, пытаясь сложиться в слова.
— Вот умница, — оскал слуги стал ещё шире. — Пойдём, покажу, чем я занимаюсь и частью чего ты станешь.
— Это тот головорез? — мой взгляд невольно зацепился за папку на столе капитана. Дрозд вальяжно раскинулся рядом, закинув ногу на ногу, выпуская кольца дыма к потолку.
— Не думаю, — он стряхнул пепел в стакан с недопитой брагой. — Тут всё чисто сделано, будто хирург резал. Видишь? — ткнул пальцем в снимок, который достал из кармана. — Все сосуды прижжены, кто-то знатно повозился с нашим лейтенантом. А те убийства… Один резкий удар, и голова с плеч. Да и оставляли их на месте как послание. А Керасов даже не аристократ. Убрали, скорее всего, посредника, чтобы не сболтнул лишнего.
— Согласен, — кивнул я, чувствуя, как рана на животе отзывается тупой болью при каждом движении.
Я знал ответ, просто хотел что-нибудь выудить. Информация капитана оказалась полезной. Что за профессионал такой и на кого он работает? Словно мода пошла такая — людей башки лишать
— Ты как, оклемался? — Дрозд окинул меня внимательным взглядом.
— Вроде более-менее, — хрустнул я шеей, разминая затёкшие мышцы.
— Ну тогда вали отсюда! — он махнул рукой в сторону двери. — У меня работы… Вон видишь, сколько бумаг?
— Так на них стоит бутылка, и рядом стакан, — не удержался я от шпильки.
— Чтобы не разлетелись! — тут же парировал капитан с серьёзным видом. — Всё, давай двигай ножками. Там вроде тебя ждут. Какой-то мужик — Валерий, кажется. Поведение, повадки… В общем, хороший слуга. А рядом машина.
— Георгий, — поправил его, поднимаясь.
— Ну да, я так и сказал.
Я встал. Отметил про себя «любезность» капитана — меня уложили на грязный плащ, в котором он валялся в камере. Самое то для человека с открытой раной. Теперь костюм можно выбрасывать, уже и на тряпки не годится.
— Магинский! — окликнул Дрозд меня уже у двери. — Ты подумай насчёт поимки ублюдка. Я в долгу не останусь.
— Обязательно, — кивнул я, выходя в коридор.
Домой… Мне бы денёк отлежаться, зелий попить, рану залечить и каналы укрепить. Да и остальные дела… Губы сами растянулись в улыбке.
У кабинета капитана дежурили двое жандармов. Молодые ребята проводили меня до выхода, нервно держа руки возле кобуры. На моё замечание, что сам найду дорогу, только сильнее напряглись.
— Капитан приказал, чтобы вы вышли отсюда живым и здоровым, — пояснил один, оглядываясь по сторонам.
Дрозд… Вот хитрый лис!
На улице уже стемнело. Быстро день пролетел. Я заметил, что на запястьях остались красные следы от наручников. Потянулся, морщась от боли, и начал спускаться по ступеням.
У входа: машина Магинских, Боря с неизменной сигаретой и Жора, застывший, как статуя. В тусклом свете фонарей его лицо казалось восковой маской.
— Отомри! — бросил я, подходя к слуге.
— Молодой господин, с вами всё в порядке? — в его обычно бесстрастном голосе прорезалось беспокойство.
— Да, — коротко кивнул в ответ.
