Паучок перепрыгнул через тело упавшего солдата. Метров двадцать до первого заграждения. Колючая проволока натянута в три ряда, за ней — минное поле.
Один из ползунов активировал мину раньше времени. Взрыв был мощный, оглушительный, земля вздрогнула. Вышку накрыло волной — деревянная конструкция сложилась, как карточный домик, обломки разлетелись во все стороны. Но теперь внимание повернулось в сторону атаки. Придётся ускорить остальное.
Паучок пригнулся низко к земле. Пронёсся под обломками, не сбавил скорость.
Хаос усиливался. Солдаты бежали, стреляли, кричали. Никто не понимал, что происходит.
— Монстры! Прорыв с юга! Нас атакуют! — паника в голосах.
Колючая проволока впереди — первая линия обороны. Паучок не замедлился, из его рта выстрелила струя ледяной паутины. Тонкие нити опутали проволоку, покрывая её инеем. Металл стал хрупким, как стекло. Мой монстр врезался в заграждение всем телом, и проволока разлетелась на куски с хрустящим звуком. Проход открыт.
Минное поле впереди. Паучок замедлился, тут нужна осторожность. Прыжок, приземление, замирание, прислушивание, сканирование магическим зрением.
Миномёт ударил справа — снаряд упал в десяти метрах, земля вздрогнула. Паучок покачнулся, но устоял. Он двигался по минному полю осторожно, каждая нога опускалась с хирургической точностью. Я чувствовал через связь, как его суставчатые конечности прощупывают землю, ощущая малейшие неровности, металлические предметы под тонким слоем почвы.
Перед глазами — карта минного поля. Не настоящая, мысленная. Составлял её по крупицам, наблюдая за патрулями, изучая их маршруты, зоны повышенного внимания. Солдаты обходят определённые места — значит, там мины. Оборона ставит дополнительные посты в конкретных точках — значит, там проходы.
Направил паучка в сторону группы бегущих солдат — человек пяти-шести. Хаотичные движения, беспорядочная стрельба. Паника полная, стреляют во все стороны, не видя настоящей цели. Сука! Идиоты. Один из них выстрелил в затылок другому, случайно убил сослуживца. Паникёры хреновы! Но это моя возможность, думал несколько по-другому поступить. Инсценировка собственной смерти — должно быть убедительно. Безупречно, без малейших зацепок для сомнений.
Убитого бросили и даже не проверили. Страх. Рядовые, новенькие — этим всё сказано.
Мы приблизились, и я глянул на труп. Молодой рядовой, худощавый, моего роста, только волосы тёмного сцена. Не проблема! В руке — атакующий артефакт.
«Ты уж прости! — мысленно обратился к солдату. — 'Это не я тебя…»
Огляделся: повсюду люди. Если слезу, тут же заметят. Долбаный прожектор, прямо, сука, сюда светит. Поморщился. Придётся немного пострадать.
Активировал артефакт, взял в руку, которую мне одолжил Тарим. Должна выдержать. Тепло разлилось по пальцам. Вспышка, толчок энергии, как удар хлыстом. Паучок дёрнулся под ногами.
Взрыв отбросил меня и солдата в разные стороны. Морозный паучок разлетелся на куски, осколки его кристаллов сверкали в воздухе, как падающие звёзды. Паучья плоть расплескалась кровавым фонтаном.
Удар о землю выбил воздух из лёгких. В ушах — звон, перед глазами — красные пятна. По лбу течёт что-то тёплое — кровь. Рука… Сука, не чувствую её, словно отлежал. Глянул: на месте, и на том спасибо.
Замер. Не двигаться, притвориться оглушённым, раненым. Прожектор ушёл в сторону. Я осмотрелся сквозь полуприкрытые веки. То, что осталось, от солдата лежало в пяти метрах. Артефакт сработал идеально.
Огляделся. Никто не смотрит. У меня секунд тридцать, не больше. Подполз к телу, дрожь в руках — от адреналина.
Первое — документы. Выдернул из внутреннего кармана свои. Военный билет на имя Булгакова Павла Александровича, письмо с направлением на южную границу. Нащупал карманы убитого, ища бумаги. Руки испачкались в крови. Достал, мельком глянул: рядовой Хромов Сергей Петрович, двадцать два года. Снял с себя китель, надел на то, что осталось. Рваный… Самое то.
Поменял документы. Его — в мой карман, мои — в его. Движения точные, выверенные, несмотря на дрожь. Уже решил, что сделаю. Пусть и не я убил парня, но он мне послужил. Поэтому, как только вернусь, выплачу через третьих лиц деньги его семье. Уже знаю, что будет дальше: спишут всё на войну, и плевать, что свои же прикончили.
Отполз в сторону. Тут есть небольшой камень, нырнул за него. Прислушался. Шаги, кто-то идёт в нашу сторону. Медленно, осторожно. Разведка? Санитары? Неважно.
Последний взгляд на дело рук своих. Со стороны труп выглядел правдоподобно. Тело офицера Булгакова, погибшего при взрыве во время атаки монстров. Стандартные процедуры: краткий осмотр на месте, запись в списки потерь, потом — общая могила. Никто не будет проводить тщательную экспертизу.
Шаги всё ближе. Пора.
Я откатился в сторону. Морозный паучок — материализовал его из пространственного кольца. Прохладное тельце отозвалось на прикосновение дрожью. Связь установлена мгновенно, чувствую его беспокойство, страх. Успокоил мысленно: «Всё в порядке, малыш. Просто делай, что скажу».
