Самый старший из них — седой, с длинной бородой, заплетённой в косу, — жестом остановил остальных. Я же издал ещё один стрекот, медленно приблизился, всем своим видом показывая мирные намерения. Двигал клешнями в неком подобии жестов — указывал на дверь, затем на каждого из них. Алхимики уставились на меня. В голове был единственный вопрос: «Прокатит ли?» Сейчас и узнаем.
Оказался рядом. Позиция отличная для атаки: двоих уберу сразу, ведь эффект неожиданности никто не отменял.
Ещё чуть ближе, осталось три шага. Напряг мышцы скорпикоза, готовясь к прыжку. Если не получится с миром, придётся прорываться с боем. Хвост с жалом уже занял оптимальное положение для удара. Атаковать нужно молниеносно: старика первым, затем того, кто с ножом. Другие два — чуть дальше, и вот тут могут всплыть проблемы. Продолжал говорить и указывать одной лапой на дверь, потом на каждого из них. Мужики переглянулись. Ну, давайте!
Старик что-то тихо сказал. Я не понял слов, но интонацию уловил — вопросительную, настороженную. Младший алхимик ответил ему, поглядывая на меня с сомнением. Второй, который постарше, кивнул, соглашаясь с чем-то.
Моё напряжение достигло предела. Я готов был атаковать при малейшем признаке опасности — жало подрагивало. Ещё мгновение…
Один из них кивнул, и все положили инструменты. Медленно они направились к двери, которая после закрылась. Выдохнул. Кажется, скорпикоз даже вспотел, хотя я не уверен, что эти существа на такое способны.
Время. Его мало, очень мало. Они скоро вернутся, вероятно, с подкреплением. Поэтому нужно действовать быстро.
Поднял лапу и коснулся своего тела. Переход был мгновенным — одно обличье, другое, и вот я уже в шкуре водяного медведя. Сознание на секунду помутилось, мир закружился калейдоскопом цветов и звуков. Я адаптировался на ходу, привыкая к тяжести мощных лап, к изменённому зрению, к новым запахам.
Сосредоточился на ближайшей задаче. В углу комнаты лежала груда мёртвых тварей — материал для исследований. Среди них заметил тело, примерно схожее по размерам с водяным медведем. Подходит.
Туша монстра, которую я схватил, показалась почти невесомой. Резким движением протащил её через всю лабораторию, оставляя на полу тёмный след из крови и слизи. Тут таких уже много, не должно броситься в глаза.
Кинул его на место, где только что лежала моя оболочка. Забрал у скорпикоза кусочек сердца серой зоны, взял за клешню и направился к груде тварей. Запихал поглубже.
Обстановка становилась всё напряжённей. Где-то в коридоре послышались шаги — тяжёлые, уверенные. Стражники? Или те же алхимики с подкреплением? В любом случае времени оставалось в обрез.
Сердце серой зоны в лапе пульсировало тёплым светом. Странно, но я почувствовал к нему нечто вроде привязанности. Спрятал кусочек сердца в специальный кармашек между складками шкуры водяного медведя. Проверил, что труп другого монстра лежит на месте моего тела, — вполне убедительно, если не присматриваться. Пустая оболочка скорпикоза скрыта среди мёртвых тварей, следов моего присутствия не осталось.
Чутьё монстра улавливало аномалию — едва заметное колебание воздуха, крошечные вибрации, недоступные человеческому восприятию. Там что-то было, что-то скрытое.
Духовное зрение — чёткое, острое — выявило контуры потайной двери. Руны маскировки светились холодным синим сиянием, окружая проём невидимой рамкой. Сложная магия высокого ранга. Человек прошёл бы мимо, не заметив. Даже маг среднего уровня не увидел бы ничего подозрительного. Но я не обычный человек и тем более не обычный маг.
Сила затылочника вспыхнула внутри источника. Энергия хлынула через каналы, устремляясь к глазам, усиливая зрение.
На мгновение магия сокрытия мигнула и погасла, в стене проявился чёткий контур. Я схватился за край и потянул, каменная дверь распахнулась. Залетел туда и тут же закрыл. Успел как раз, когда заработал артефакт.
Сердце колотилось как бешеное. В полной темноте прижался ухом к двери, прислушиваясь. Тяжёлое дыхание медведя пришлось сдерживать, чтобы не выдать себя.
Голоса… Алхимики вернулись, и, судя по тому, как они говорят, — крайне возмущены, что скорпикоз отправил их хрен пойми куда. Тем временем моя лапа сжимала кусочек сердца. Сквозь толщу камня их слова доносились приглушённо, но благодаря обострённому слуху водяного медведя я разбирал каждое:
— Куда он делся? — раздражённо спросил один.
— Скорпикозы не могут самостоятельно передавать осмысленные сообщения, — ответил старший алхимик. — Это был обман.
— А водяной медведь? Он тоже исчез?
— Нет, вот он, — судя по звуку, кто-то из них подошёл к столу с подменённым телом. — Странно… Выглядит иначе.
Я напрягся. Если алхимики заметят подмену…
— Твои фантазии, Крим, — усмехнулся третий голос. — Все эти твари на одно лицо.
Шаги, шуршание, стук инструментов — они возвращались к работе.
— Посмотрите на скорпикоза, — вдруг сказал старший. — Его нет среди живых. Проверьте среди мёртвых.
Тишина. Затем шаги — быстрые, нервные.
— Здесь! — выкрикнул кто-то. — Мёртвый! Но как?..
