Я развернул грязную тряпку. Не понимаю, почему их нельзя в мешочек положить или во что-то похожее? Оценил размер: средние… Мысленно оборвал сам себя: «Ещё недавно радовался грамму манапыли, а сейчас?»
— Отлично! — улыбнулся, похлопав Тёркина по плечу. — Вы молодцы.
— Но… — он замялся, нервно потирая шрам на шее. — Как нам быть с учётом? Ведь по законам империи мы обязаны отчитываться за каждую штуку и всё сдавать ставленнику императора. Если поймают…
— Хорошо думаешь, правильно, — согласился с ним. — Прям как тогда, когда украли документы разведчиков. Имели замужних женщин, а потом спалились на балу, и снова из-за дам.
— Павел Александрович, — чуть покраснел Николай. — Ну вы же знаете, мы не специально. Теперь-то на вас трудимся. Всё чинно и благородно, вот и не хочется нарушать.
— А мы придумаем, как правильно всё оформить, — подмигнул ему. — Дай время, и я приму решение. Пока это даже не считается за добычу — так, сняли пробу.
Лицо Николая напряглось, между бровей залегла морщина:
— Это же… против законов империи. Против самого императора.
— Не совсем так, — покачал я головой. — Это одна из самых больших жил в стране. Моя жила. И я просто так её не отдам, — сделал паузу, внимательно глядя ему в глаза. — Скажи, где были император и его армия, когда на наши земли нападали джунгары? Где был ставленник императора? А, точно! Пытался убить меня и забрать мои территории.
Николай помолчал, обдумывая услышанное, потом медленно кивнул. Кажется, прокатило. И ведь нигде не соврал, каждое слово — правда.
М-да, быстро близнецы стали законопослушными. Но хорошо, что этот разговор всплыл. Нужно придумать, как оставлять часть добычи себе, желательно достаточно большой кусок. Люди Жмелевского будут и на руднике, и рядом, там просто так утащить не получится. Проверят все вещи и мужиков, работающих на добыче.
Так… А почему я должен бесплатно трудиться, чтобы император жировал? Эта мысль снова и снова накатывала на меня. Нужна консультация того, кто разбирается в законах и правилах страны.
Постоял ещё немного. Десять кристаллов тут же исчезли в пространственном кольце. Проводил взглядом расходящихся мужиков, прикидывая расклад: парочку камней оставлю себе, столько же — в запас… Остаётся шесть. Лампа, Ольга, Смирнов, Жора, жёны… И всё, закончилось моё богатство.
Нет, так не пойдёт. Нужно добавить сюда Витаса и Медведя. К тому же придумать, как дополнительно мотивировать Тёркиных. Они тоже должны получать свою долю от работы с жилой.
— Это же бред, — выдохнул, сдерживая злость. — Моя земля, а я тут словно гость какой-то.
Нашёл глазами рыженького. Довольный пацан, весь в крови и жиже монстров, разделывал их прямо на улице. Алхимики вынесли стол, чтобы не пачкать пока ещё нашу кустарную лабораторию.
Один вопрос меня никак не отпускал, нужна консультация. Отвёл Лампу в домик Витаса и попросил никого не беспокоить нас. Закрыл дверь.
— Нам нужно поговорить. Тема, скорее всего, тебе не понравится, — начал я, и пацан вздрогнул. По его лицу пробежала тень.
— Господин, мой учитель живёт во мне и периодически выходит наружу? — в голосе звучала такая печаль, что самому стало не по себе.
— Да, — честно признался я.
— Даже моя жизнь, выходит, не моя, — ещё грустнее произнёс пацан, опуская голову.
— Лампа, слушай, — дёрнул щекой. — Я не сильно умею там поддерживать и сопли вытирать. Твой дар, понимание того, что делать и как делать интуитивно, — это…
— От учителя, — перебил рыженький. — Он занял моё тело. Его знания как-то просочились в меня, пока Степан Михайлович спал.
— Именно.
— Значит, я из себя ничего не представляю? — веснушчатое лицо парня сморщилось, словно от боли.
«И вот как ему ответить на этот вопрос?» — промелькнула мысль.
— То, какой ты есть, — это ты, — наконец произнёс я. — Ты сумел не дать дяде Стёпе себя подчинить и получил с него ещё и плюшки. Уверен, что никто бы не смог сопротивляться и после ритуала остаться собой. Так что я считаю, тебе повезло.
— Хорошо, — кивнул пацан, но как-то механически.
— Я периодически буду вызывать твоего учителя для консультаций по разным вопросам, — объяснил свои мотивы.
Других источников информации у меня нет. А тут под боком старый алхимик. Насколько правда, что он был при дворе и очень сильный, не знаю, но ритуал переноса сознания и духа…О таком я не слышал в прошлой жизни, да и в этой, уверен, тема или табуирована, или вообще не изучена.
— Вы могли это не говорить, — как-то странно отреагировал паренёк на мои слова.
— Мог, — пожал плечами. — Но я уважаю тебя и ценю, поэтому говорю правду. Пусть он и живет в твоём теле, но главный… хозяин — великий и ужасный Лампа.
— Я не ужасный, — улыбнулся пацан.
— Вот! — хлопнул его по плечу. — Держи нос по ветру и не унывай.
— А на каких условиях дядя Стёпа подчинился вам? — вдруг спросил Лампа.
Рассказал ему всё, как было. Пацан выслушал и поднял на меня серьёзный взгляд:
— Вы спасли меня дважды. Могли казнить или я остался бы в забвении. И не мне оценивать ваш поступок, но Степан Михайлович… Когда найдёте ему тело, он предаст, попытается убить. Или что-то ещё, что нанесёт вам вред.
