За окном снова громыхнуло. В стену особняка врезалось нечто тяжёлое, должно быть, один из фургонов. Конелев взревел, выпуская новый поток пламени. Огонь прокатился по газону, превращая его в выжженную пустошь.
Внезапно что-то просвистело в воздухе. Это из-за деревьев ударил снаряд. Прямое попадание проделало дыру в боку монстра. Тварь качнулась, но удержалась на ногах.
Я смотрел, как конелев в последний раз взмахивает хвостом, сметая магов. Между его рогами формируется финальная молния — самая мощная. Разряд стирает ещё одну группу охранников ставленника императора. А потом… Его тело начинает осыпаться серым пеплом.
Губы сами собой сжались в тонкую линию. Вспомнились слова старого алхимика о ценности этой твари. Сколько же пользы пропало… Мне даже его жалко стало. Или это внутренний хомяк кричит от утраты?
Повернулся к присутствующим в зале.
— Быстро! Пойдём! — Жмелевский дёрнул Сашу за руку, поднимая с пола.
Её глаза снова начали менять цвет. Девушка всхлипнула в последний раз и послушно двинулась за ставленником императора. Они исчезли в дверном проёме, откуда всё ещё доносились звуки борьбы с собачьей кишкой.
Я опустился в кресло, позволив себе лёгкую улыбку. В особняке продолжался хаос. Насколько понял, пёс разделился на несколько частей, атакуя в разных местах. Крики, выстрелы и взрывы создавали причудливую симфонию разрушения.
Я поднялся с кресла, неспешно прошёл к массивному буфету из красного дерева. Достал фарфоровый чайник и чашку с изящным узором. От свежезаваренного чая поднимался лёгкий пар, наполняя воздух ароматом бергамота. Налил себе, покрутил головой.
— Даже конфет нет, — разочарованно произнёс, когда прогремел очередной взрыв.
Вернулся в кресло, закинул ногу на ногу, наслаждаясь моментом. В особняке постепенно стихали звуки борьбы. Выстрелы и всплески магии становились всё реже, пока не смолкли совсем.
Я сделал глоток. Чай приятно обжёг горло.
Минут через восемь в зал вернулись Жмелевский с Сашей. По лицу ставленника императора тянулась глубокая царапина, из которой сочилась кровь. Рукава пиджака превратились в лохмотья, обнажая покрытые ссадинами руки.
На Александре белая блузка была разорвана от плеча до талии. Из-под ткани выглядывал кружевной белый бюстгальтер. Девушка дрожала, обхватив себя руками. Её взгляд казался стеклянным, но глаза продолжали светиться нужным цветом. Она всё ещё служила зрением для своего начальника.
Жмелевский, заметив меня, до хруста сжал кулаки и без единого слова вернулся в своё кресло. Саша замерла у дверного проёма, не отрывая безжизненного взгляда от места, где недавно появился монстр.
Ставленник императора шумно выдохнул. Звук получился похожим на рык зверя. А я поставил чашку на столик, опустил ноги и посмотрел на Жмелевского.
— Уважаемый Виктор Викторович, — начал спокойно. — Я согласился предоставить свои владения для добычи кристаллов. Но видите ли, в чём проблема… В соглашении между земельными аристократами и монархом нигде не сказано, что я обязан тратить свои силы, ресурсы, людей, чтобы добывать эти кристаллы и отдавать императору, — сделал глоток чая. — То есть вы требуете от меня бесплатной работы.
На лице Жмелевского проступили желваки. Его голос сочился сдержанной яростью:
— Как собака стал, Магинский. Хозяин бросает кость, а ты пытаешься ещё и укусить руку.
— Благодарю за великолепное сравнение, — улыбнулся, ставя чашку. — Но вернёмся к сути. Земля моя, не императора. Рудник мой, не императора. Только кристаллы — его, и то после того, как заплатит мне процент.
Бросил взгляд на Сашу. Странно, как эту девочку вообще приставили к ставленнику императора? Одни монстры довели её до истерики. Хотя если растили только как усилителя в тепличных условиях, реакция вполне логичная.
— У меня есть предложение, — подался я вперёд. — Нанимайте людей. После проверки они принесут клятву верности. Потом можете взять с магов клятву крови или подписать контракт с наёмниками.
Сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседника. Его невидящие глаза были устремлены в мою сторону.
— Пусть добывают хоть круглые сутки. Я даже не стану контролировать процесс. Представляете? — развёл руками. — Полная свобода действий. Никаких попыток что-то украсть или спрятать, как делают другие аристократы.
— И в чём подвох? — прищурился Жмелевский.
— Ставьте базу, размещайте охрану. Единственное, там будут и мои люди. Для учёта добытых кристаллов, — отпил ещё чай. — И каждый день я требую свои четыре процента. С инвентарными номерами, чтобы мог их использовать, продавать. В общем, делать что захочу.
Жмелевский замер. По его лицу пробежала тень понимания:
— Ты хочешь заставить императора платить за добычу его же кристаллов?
— Кристаллы нужны императору, а находятся на моей земле, — пожал плечами.
Ставленник скрипнул зубами так, что звук эхом разнёсся по залу. По его лицу градом катился пот, смешиваясь с кровью из царапины.
— Ты понимаешь, что после этого у тебя начнутся вечные проблемы? — процедил мужик сквозь зубы. — И они всегда будут грозить твоей смертью.
Посмотрел на свои пальцы, улыбнулся:
