Воздух вокруг твари снова задрожал. Её тело начало меняться. Чёрная шерсть втягивалась под кожу, клыки уменьшались, а щупальца сжимались, превращаясь в обычные пальцы. Через несколько мгновений передо мной стояла женщина лет сорока.
Узкие глаза, но не такие раскосые, как у монголов или джунгар. Загорелая кожа отливала бронзой в лунном свете. Тёмные зрачки смотрели с хищным прищуром, а чёрные волосы струились до пояса, как шёлк.
Длинное синее платье до самой земли колыхалось, хотя ветра не было. Обувь, похожая на сплетённую из соломы, казалась неуместной для такого наряда.
— Я, — выпятила она свою отсутствующую грудь, — мать!
— По-нят-но, — растянул слова, чувствуя, как внутри разливается холодное веселье. — А кого?
Нужно было видеть её лицо. Второй раз за несколько минут она впала в ступор. На точёных чертах застыло выражение полнейшего недоумения. Уж не знаю, чего ожидала. Может, что я от её истинного облика в панику впаду или что её человеческая форма произведёт на меня неизгладимое впечатление.
— Ты! — зашипела тварь, и в этом звуке смешались ярость и растерянность.
В воздухе снова заклубился дым, принимая очертания человеческой фигуры. Из тумана проступил Николай — связанный, стоящий на коленях. Его лицо покрывали свежие ссадины, а в глазах застыла мутная поволока боли.
Сука небрежно толкнула парня ногой. Тёркин полетел, словно тряпичная кукла. Удар о дерево вышел такой силы, что даже ствол треснул. Хруст, с которым его тело встретилось с корой, не оставлял сомнений: ему охренеть как больно.
— Зря, — посмотрел ей в глаза, чувствуя, что внутри закипает холодная ярость. — Очень зря…
— Мальчишка, лучше верни моих девочек, — мать оскалилась в улыбке, обнажая идеально ровные зубы. — Я пока сдерживаюсь, но… — она сделала паузу, словно пробуя на вкус следующие слова. — Могу тебе устроить отличное представление, когда все твои люди в лесах сдохнут. А потом ещё и на территории.
— Понятно, — кивнул, просчитывая варианты. — Но у меня нет того, что вы хотите, — развёл руками. — В моём роду нет детей. Да и если бы были, такой, как ты… — сделал паузу. — Я бы их никогда не отдал.
Сука снова замерла, переваривая мои слова. Я тянул время, прекрасно понимая, что шансов немного. Источник сразу почувствовал, с кем имею дело: очень сильная тварь. Если слова моих жён — правда, то прямое столкновение закончится быстро и не в мою пользу.
Тогда зачем я здесь? Пытаюсь пригласить одного особенного гостя из серой зоны. Если предположения верны, глиняный скорпикоз появился тут неслучайно — монстр шёл за матерью. Что она сделала твари, не знаю, но оба здесь, и это вряд ли совпадение.
А раз так… Кто я такой, чтобы мешать встрече старых друзей? Любопытно, почему барьер не пускает тварь наружу. Заметил, что сука пару раз бросила настороженный взгляд на границу серой зоны, где металась громадная фигура монстра. Значит, мать уверена, что ему не прорваться.
Выпустил энергию в кристалл, пытаясь создать проход для скорпикоза. Сука улыбнулась. В один миг её фигура размылась, превращаясь в чёрную тень. Удар кулаком пришёлся точно мне в челюсть.
Зубы клацнули, во рту появился металлический привкус. От силы удара я отлетел на несколько шагов, но каким-то чудом удержался на ногах.
— Я тут подумала, — её голос источал яд. — А что если сначала с тобой немного поиграю?
— Прости, — сплюнул кровь на траву, наблюдая, как тёмные капли впитываются в землю, — но ты сильно не в моём вкусе.
От следующего удара успел уклониться. Заларак материализовался, красная нить прочертила дугу в ночном воздухе, и артефакт пробил руку твари насквозь. В лунном свете было видно, как в дыре клубится чёрный дым, смешанный с кровью.
Мать лишь усмехнулась, разглядывая повреждённую конечность. Рана затягивалась на глазах, словно кто-то перематывал время вспять.
— Хорошая штучка, — она кивнула, глядя на заларак. — Думаю, я заберу её у тебя. Детям лучше с таким не баловаться.
Заларак продолжал кромсать тварь, оставляя в теле новые дыры. Артефакт летал вокруг, постоянно меняя направление атаки. А эта сука действительно пыталась его поймать, словно играла с назойливой мухой.
Сначала она лишилась пальцев, которые отлетели, превращаясь в клубы дыма. Потом — кисти, следом отделилась правая рука по локоть. Но… Всё тут же восстанавливалось.
«Сука! — бросил взгляд на границу серой зоны. — Давай же, скорпикоз, тащи сюда свой хвост!» Понять бы ещё, почему он не может пройти.
Магия снова хлынула потоком в осколок кристалла, пока заларак отвлекал мать перевёртышей.
Тварь двигалась с нечеловеческой скоростью. Тело то становилось плотным, то рассыпалось дымом. В какой-то момент она просто пропустила артефакт сквозь себя, словно тот ударил по туману.
— Ты меня утомил, — прошипела мать, и её голос больше напоминал шелест осенних листьев. — Где мои девочки?
Очередной удар прошёл мимо, и я успел откатиться в сторону. За спиной затрещало дерево, трескаясь от силы атаки. Щепки брызнули во все стороны, одна чиркнула по щеке, оставляя горячий след.
