— Ну что, девочки, выспались? Наелись? — ухмыльнулся блондин. — Пора и службу начать нести. Топайте за нами к лейтенанту.
Коля одёрнул форму, пригладил волосы. Его движения всё ещё были скованными от пережитых пыток, но он старался держаться.
Ребятки после нашей ночной прогулки и захвата врага смотрели на меня по-другому. Перед тем, как отдавать татар, я им ещё по иголочке правды вколол. Так что они должны были очень хорошо петь. Думаю, и об этом лейтенанту донесли. Вон как блондин косится на меня. С уважением? С опаской? Точно не с той неприязнью, что была раньше.
Мы двинулись по коридору. Землянка, в которой располагалась база, была укреплена деревянными балками. Кое-где на стенах проступали тёмные пятна сырости. Воздух прохладный, с лёгким запахом плесени и пороха.
Блондин и рыжий шли молча, изредка переглядываясь. Бывшие мучители, ставшие почти союзниками после нашей ночной вылазки. Как быстро меняется отношение, когда человек доказывает свою ценность.
Рыжий, которого я чуть не задушил при первой встрече, теперь держался позади, словно прикрывая спину. В его движениях читалась настороженность — не страх, а, скорее, уважение к потенциальной опасности.
— Много языков брал раньше? — неожиданно спросил блондин, нарушив молчание.
Я покосился на него: в глазах любопытство, а не издёвка.
— Случалось один раз, — пожал плечами, не вдаваясь в подробности.
— Сразу видно, — кивнул блондин. — Ты не как эти… — он скривился, явно намекая на других новобранцев.
Ничего не ответил. Пусть гадают, пусть строят догадки. Чем меньше они знают, тем лучше для моих планов.
В кабинет Журавлёва меня пустили одного, Колю попросили подождать.
— Удивил, Магинский, — кивнул лейтенант. — Выделился, показал себя. Хвалю!
— Рад стараться! — выпрямился я.
Комната была небольшой — скорее, закуток. Стол, заваленный бумагами, карта на стене, керосиновая лампа, пепельница, полная окурков. В воздухе витал сизый табачный дым, разъедающий глаза. Журавлёв сидел, откинувшись на спинку скрипучего стула, и смотрел на меня оценивающе.
Его лицо выглядело осунувшимся, мешки под глазами стали глубже. Похоже, за то время, что мы спали, лейтенант так и не сомкнул глаз. Война требует жертв от всех.
— Вот и славненько, — затянулся мужик. — Значит, смотри, у тебя есть очень интересная задача. Хотели в другое место послать, но наверху… — он зачем-то показал на потолок. — Настояли об изменении плана. Ты у нас отправляешься в офицерскую школу.
Ну наконец-то! Я еле сдержал улыбку и смешок. Всё идёт по плану. Усилия не прошли даром, и теперь меня направляют именно туда, куда я и хотел попасть с самого начала.
— И вот что тебе нужно сделать. Прощупать там земельных, — продолжил лейтенант. — Есть сведения, что среди них появились предатели.
— А? — поднял бровь.
Вот это поворот. Теперь понятно, зачем высшие чины изменили решение. Они вычислили, что я земельный. И кто лучше раскроет предателя, чем такой же аристократ?
Журавлёв смотрел на меня и оценивал мою реакцию. Папироса тлела между его пальцами, оставляя тонкую струйку дыма.
— Тебя повышают до младшего лейтенанта, — хмыкнул майор. — Делаешь вид, что там учишься, а сам роешь носом и ищешь предателей.
— Понял, — кивнул я. — А?..
— Коля Кость… — Журавлёв пожевал губу. — Твой слуга и сержант. Пройдёт, документы готовы. Насчёт той девки, что была с тобой, уже всё уладили, она уехала домой.
Не идеально, но неплохо… Хоть чуть подготовились, вот только остаётся несколько вопросов.
— Делай там то, что тут показал. Прояви себя и найди кротов, крыс и тварей, — оскалился Журавлёв. — Вот тебе кое-что…
Он протянул мне грязный оторванный кусок бумаги, а там всего две строчки. Я вчитался, и мои брови поползли вверх. Да ладно?
Только хотел открыть рот, как лейтенант поднял руку, чтобы я замолчал, и бумажка вспыхнула, осыпавшись пеплом.
Меня и Колю посадили в машину и повезли к вокзалу. Военный транспорт подпрыгивал на каждой колдобине, швыряя нас из стороны в сторону. За окном мелькали оттенки степи — от бледно-жёлтого до выгоревшего коричневого. Горизонт застилала мутная дымка, небо словно выцвело на солнце.
Костёв не скрывал своего восторга. Его глаза лихорадочно блестели, а худое лицо расплылось в улыбке. Он то и дело крутил головой, будто боялся пропустить хоть одну деталь окружающего мира. Паренька буквально распирало от гордости. Это понятно, в одночасье из рядового превратиться в сержанта, да ещё и при ССР. Сейчас едет в сопровождении не куда-то на фронт, а в офицерскую школу. Кто бы на его месте не радовался?
Я же оставался сосредоточенным, происходящее меня настораживало. Лейтенант Журавлёв говорил, что я должен был работать под прикрытием где-то на юге, недалеко от границы с Крымским ханством. И вдруг резкая смена маршрута — офицерская школа. Кто-то наверху решил изменить мой путь, но кто именно? И зачем?
