— Я лейтенант Раскольников Виктор Афанасьевич, — выпятил он грудь. — Что-то не вижу, чтобы ты, младший по званию, приветствовал тех, кто старше. Давай, младшой, выкажи почести.
Глянул на офицеров: не вмешиваются, только наблюдают. Ну что ж, тогда покажем себя.
— Итак, господин Раскольников, — хрустнул я шеей, медленно повернувшись к нему. Сердце билось размеренно: ни капли волнения. — Занимайтесь своими делами, — а затем кивнул остальным курсантам. — И вас это тоже касается.
Улыбнулся и повернулся к Коле, который всё ещё стоял в стойке. Худой, сухой, но с огнём в глазах, готов за меня горло грызть. Хороший пацан.
— Я чего-то не понял… — хмыкнул земельный аристократ. Его губы растянулись в насмешливой улыбке, в глазах мелькнуло недоверие, смешанное с раздражением. — Ты меня не слышал?
На его слова я никак не реагировал. Смотрел мимо, словно он был пустым местом. Напряжение росло. Вокруг нас собиралась толпа зевак — юных аристократишек, готовых потешиться над новеньким. Их лица светились предвкушением зрелища: сейчас будут разбираться с новеньким выскочкой.
Наконец-то меня пихнули в спину. Отлично… Ожидаемо и по моему плану. Глубоко вдохнул, набирая воздух полной грудью, и рявкнул:
— Солдаты!
Командный басовитый голос разлетелся по столовой, ударился о стены и отразился от потолка, хрустальные подвески на люстре задрожали. Звуки разговоров и звон посуды моментально исчезли, будто кто-то повернул выключатель. Все уставились на меня. Даже настоящие офицеры в углу замерли с вилками в руках.
Я стоял прямо, подтянутый и уверенный — солдат до мозга костей. Те, кто умеют видеть и замечать, уже точно поняли разницу между мной и остальными сопляками.
— Хотели посмотреть, что я из себя представляю? — нарочито спокойно спросил я, даже не повышая голос. — Занимайте места.
На мой приказ тут же вбежали с десяток человек: рядовые, сержанты, даже прапорщик. Их сапоги прогремели по паркету. Автоматы и винтовки наперевес — значит, готовы выполнить любой приказ. Лица серьёзные, взгляды цепкие.
Раскольников, видимо, не до конца понимал, что происходит. Его лицо исказилось, а самоуверенность постепенно улетучивалась.
— И? — уставился он на меня, пытаясь сохранить улыбку, но губы дрожали.
— Этого, — указал на наглеца пальцем, — в карцер, а перед этим десять ударов дубинкой по хребту, чтобы мозгов прибавилось. Вот этим, — обвёл рукой тех, кто больше всех возникал, — по пять ударов. Выполнять!
Глаза Раскольникова расширились. Он явно не ожидал такого поворота событий. Молодое лицо расцвело фальшивой усмешкой. За ней скрывался страх, который он тщетно пытался подавить.
— Ты дурак, младший лейтенант? — голос парня звенел от напряжения. — Смеешь приказывать? Так и я могу!
Но вбежавшие солдаты меня внимательно осмотрели: глаза скользнули по нашивкам и погонам. Прапорщик — крепкий мужик, весь в шрамах, с лицом, изрезанным морщинами, — шагнул первым. Его рука, тяжёлая, как кувалда, легла на плечо земельного аристократа.
— Прошу последовать за мной! — сказал тихо мужик.
— Чего? — глаза будущих офицеров округлились, словно блюдца. Недоумение и шок расплескались по лицам.
Краем глаза заметил движение за офицерским столом. Преподаватели наконец-то встали и медленно двинулись к нам. Парочка лейтенантов, старлей и майор. Они шли неторопливо, словно только что очнулись от дремоты. Хотя я уверен: всё видели с самого начала.
— Что тут происходит? — спросил майор с наигранным удивлением. Судя по выражению его глаз, он прекрасно всё понимал, но решил поиграть в дурачка.
— Этот сопляк думает, что может приказывать солдатам нас задержать и наказать! — буркнул Раскольников, дёргая плечом, чтобы скинуть руку прапорщика. Тот лишь сильнее сжал пальцы. — Откуда только такого идиота прислали?
— Младший лейтенант Магинский Павел Александрович, — кивнул я господам офицерам, сохраняя бесстрастное лицо.
Меня ещё раз смерили взглядами и поморщились. Не нравится им мой вид? Ну так я не красоваться сюда приехал.
В этот момент в столовую заглянул капитан Царёв. Его массивная фигура возникла в дверях словно из ниоткуда.
— Магинский? — на меня он сразу же обратил внимание. Капитан недовольно потёр подбородок. — Что я тебе сказал?
— Без дуэлей и разборок, — повторил в точности его слова. — Эти молодые люди смели разговаривать со старшим по званию неуважительно, толкнули сержанта, пытались угрожать мне. Поэтому я распорядился зачинщика побить палкой десять раз и отправить в карцер, его подпевалам — по пять ударов.
Капитан посмотрел на остальных офицеров и покачал головой. Те переглянулись, словно предчувствуя скорый разговор.
— Выполнять! — кивнул он вбежавшим солдатам. — Ещё раз ослушаетесь приказа — наказывать будут уже вас.
У всех дружно открылись рты — то ли от голода, то ли от возмущения. По рядам пробежал шепоток, полный недоверия.
— Как? Как так? — начал мямлить Раскольников, бледнея на глазах.
