— Держи, — передал книги Коле. — Читай, и чтобы от зубов отскакивало. Особенно обрати внимание на раздел о взаимодействии с магами на поле боя.
Сержант кивнул, уткнувшись в учебник. Его глаза бегали по строчкам, губы беззвучно шевелились, он старался запомнить каждое слово.
В этот момент в класс зашёл майор. На вид ему лет тридцать, не больше. Худой, с тонкими чертами лица. Он был не просто стройным — изящным. Блондинистые волосы аккуратно зачёсаны набок, голубые глаза смотрели с лёгкой насмешкой. Аристократичные манеры, лёгкая походка — он словно попал в армию случайно, по ошибке. Подозрительно смазливый для военного.
Форма сидела на нём идеально, каждая складка выглажена, каждая пуговица начищена до блеска. Но что-то в его облике казалось фальшивым. Не чувствовалось от него силы, не было той стальной жилки, которая есть в настоящих военных.
— О, кто у нас тут⁈ — воскликнул майор, увидев меня. Голос высокий, с лёгкой хрипотцой. — Вы, должно быть, тот самый Магинский, о котором все говорят.
— Так точно, господин майор, — я вытянулся в струнку.
— Сосулькин Эдуард Антонович, — представился он, протягивая тонкую руку для рукопожатия. Странный жест для военного. — Я в восторге, что буду учить таких способных молодых людей. Слышал, вы уже навели шороху в столовой?
Я промолчал, лишь слегка кивнув. Коля опустил глаза, притворяясь, что полностью увлечён чтением.
— Вас так внезапно перевели к нам, — продолжил майор с улыбкой, усаживаясь на край стола, как преподаватель, а не военный. — Как вы относитесь к тому, что вас отправили на службу?
Странный вопрос. Зачем ему это знать?
— Долг перед Родиной — превыше всего, — ответил я нейтрально.
— Конечно-конечно, — закивал Сосулькин. — А война? Как вы относитесь к этой войне с турками и татарами?
Ещё более странный вопрос. Проверяет мою лояльность?
— Война — это продолжение политики другими средствами, — процитировал я древнее изречение. — Моё дело — служить, а не рассуждать.
Майор задумчиво потёр подбородок. Его глаза сузились, оценивая, но я оставался непроницаемым. Пусть гадает, что у меня на уме.
Колю отправили в казарму с учебниками, а я остался с майором Сосулькиным. Он расхаживал по классу, слегка покачиваясь на каблуках начищенных сапог. В его движениях чувствовалась какая-то искусственность — так двигается человек, который играет роль, а не живёт ею.
— Значит, вы из Томской губернии? — протянул майор, остановившись у окна. За его спиной виднелся плац, где всё ещё мучились курсанты. — Далековато от наших мест. Что скажете о здешних краях?
— Жарковато, — отрезал я, наблюдая за реакцией.
Сосулькин усмехнулся, но как-то натянуто. Его пальцы постукивали по подоконнику в каком-то нервном ритме.
— А что думаете об аристократах? — продолжил он допрос. — Вы ведь тоже из этой… породы, так сказать.
Снова непонятный вопрос. Прощупывает позицию? Ищет слабые места?
— Думаю, что каждый должен заниматься своим делом, — ушёл от прямого ответа. — Кто-то рождён командовать, кто-то — подчиняться. Иерархия — естественное состояние.
— Очень интересная точка зрения, — протянул майор, разглядывая меня с новым интересом. — А семья у вас есть? Невеста, может?
Вот тут я насторожился ещё сильнее. Какого чёрта его интересует моя личная жизнь?
— Пока не обзавёлся, господин майор, — ответил сухо. — Служба на первом месте.
— Правильно, правильно, — Сосулькин оживился. — В вашем возрасте о карьере думать нужно, а не о бабах.
Его манера разговора заставляла меня держаться настороже. Слишком неформальный тон для первой встречи офицеров, слишком личные вопросы. Слишком… дружественный подход.
Майор задавал вопрос за вопросом, каждый будто невзначай, между делом. Как я отношусь к приказам сверху? Что думаю о безземельных аристократах? Считаю ли, что империя должна расширяться дальше на юг?
Я отвечал сдержанно, стараясь не выходить за рамки армейского этикета, но и не показывать особой лояльности. Позиция нейтральная, обтекаемая — пусть толкует, как хочет.
В класс начали подтягиваться взмыленные, красные от нагрузки курсанты. Они плюхались за парты, тяжело дыша и утирая испарину с лиц. Потные, вонючие аристократы заполнили помещение тяжёлым мускусным запахом. Сосулькин поморщился и тут же открыл окна настежь.
— Господа будущие офицеры, — начал он урок, усевшись за стол. — Сегодня мы поговорим о тактике управления взводом в условиях открытой местности.
Майор взял мел и начал рисовать на доске схемы построения, расположения солдат, основные манёвры. Его речь была на удивление систематизированной и ясной — единственное качество настоящего военного, которое я в нём заметил.
— В условиях степного боя необходимо учитывать открытость пространства, — вещал Сосулькин, чертя диаграммы. — Нет укрытий, негде спрятаться. Поэтому ваша задача — максимально использовать рельеф: малейшие складки местности, сухие русла рек, холмы.
Большинство курсантов внимательно записывали, а кто-то откровенно зевал. Я слушал, не делая заметок. Всё это были азы, которые уже знаю наизусть.
