— Нет, не показалось, — хмыкнул я, вспоминая Лахтину. — Моя служанка — целая королева скорпикозов, крайне опасная и жуткая тварь. И характер у неё соответствующий.
Коля непроизвольно передёрнул плечами, словно от холода. Его взгляд стал более настороженным, а рука потянулась к поясу, где обычно висело оружие.
— Но почему она напала на вас? — проглотил Костёв, чуть бледнея.
— Ну… — задумался, что бы ему ответить. — Скажем так, у нас есть кое-какие разногласия в отношениях. Что я вообще говорю? Какие, к чёрту, отношения⁈ — В общем, я её подчинил и сделал человеком, пусть и ненамеренно, отчего у девушки камень на душе. Она была связана клятвой крови, а когда пропала, решила вернуть должок.
Собственные слова звучали странно даже для меня. Но какие, к чёрту, объяснения я могу дать? Что в серой зоне пришла скорпикоз, чтобы убить мать перевёртышей, а потом и меня, но ничего не получилось у королевы и её пленили? А я задумал получить личную боевую машину убийств? Что она действительно пыталась меня убить, но всё равно решил дать ей второй шанс? Как это прозвучит?
Коля стоял с таким видом, словно пытался переварить всё услышанное. На его лице отразилась целая буря эмоций: недоверие, страх, любопытство и что-то ещё, похожее на восхищение.
— Почему вы её не убили? — никак не унимался парень, решившись наконец задать вопрос.
— Потому… Потому… — пытался дать внятное объяснение. — Она моя! Это боевая единица, в которую я вложил много сил, времени и энергии. Ещё не люблю терять своё, поэтому мы с ней и сражались. Королева снова проиграла и теперь должна меня слушаться.
На этом лёгкий ликбез был закончен. Главное до Костёва я донёс. А то, когда всё началось, он вырубался от каждого вида твари. В будущем это будет сильно мешать.
Коля просто кивнул, принимая мои слова как истину. Иногда меня поражает, насколько легко он верит всему, что я говорю. Не знаю, хорошо ли это для него, но для меня весьма удобно.
Провёл рукой по лицу, ощущая щетину: надо бы побриться. Да и помыться не мешало бы второй раз. От меня всё ещё несло кровью и потом.
— Сколько я был в отключке? — поинтересовался у Коли.
— Почти неделю, — поморщился он. — Мы думали, что вы уже не придёте в себя. Ваши раны… Доктора приходили и смотрели, майор Сосулькин тоже. Всё пытался вам сказать, что он согласен на какие-то там условия.
Как и ожидалось… Моё состояние только лучше показало, что я не шутил. И это даже мне на руку сыграло. Отлично.
— Воронов где? — спросил я, вспомнив о нашем третьем товарище.
— А-а-а… — растянул пацан, явно не желая говорить. — Ну, он пару раз посидел с вами, а потом занялся своими делами. Ел, пил и даже к продажным девкам наведывался.
— Вон оно что, — улыбнулся, представляя эту картину. Типичный Воронов — как только запахло жареным, сразу в кусты. — Найди его и тащи сюда.
Коля кивнул и торопливо вышел из комнаты. Я же принялся приводить себя в порядок. Ещё раз умылся и побрился. Освободился от халата и надел форму, которую кто-то заботливо развесил на спинке стула. Материя казалась непривычно свободной — видимо, я похудел за время болезни.
Подошёл к зеркалу и внимательно осмотрел своё отражение. Кожа бледная, под глазами залегли тени, скулы выделяются сильнее обычного. Но главное — шрамы так и не стали меньше, два уродливых рубца: один — на плече, подарок от меча тени, второй — на боку, от клинка некроманта.
Переходим к следующему этапу. Время моей крайне странной увольнительной почти закончилось, пора двигаться дальше.
Через полчаса в дверь комнаты постучали. Я открыл и увидел странную картину: Коля, весь красный от натуги, тащил на себе Воронова, который едва переставлял ноги, и он был в… В состоянии сильнейшего опьянения. Так звучит намного лучше, чем «в дрова» или «в дерьмо».
— Маг, — икнул барон, пытаясь сфокусировать на мне мутный взгляд, — инский? Жив! — ещё раз. — Ой!
Воронов выглядел так, словно его пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно, как попало. Мятый мундир, пропитанный чем-то вязким и сладко пахнущим. Жирные волосы прилипли ко лбу. Опухшее, красное лицо. Глаза — маленькие щёлочки на отёкшей физиономии. От него разило дешёвым алкоголем, сигаретами и ещё чем-то приторным — явно женскими духами.
— Павел Александрович, — тут же начал Коля, который держал качающегося толстяка. — Он был в борделе. Уже вторые сутки в таком состоянии.
— Что случилось? — спросил я, отступая в сторону, чтобы пропустить эту странную процессию в комнату.
Коля затащил Воронова внутрь и усадил на стул. Тот сразу начал заваливаться в сторону, и Костёву пришлось придерживать его за плечи.
— Кто? — уставился на меня мутными глазами аристократ. — Где?
Горький, почти кислый запах перегара заполнил всю комнату. Дышать стало тяжелее.
— В ванную его, — кивнул на дверь. — Холодная вода, и держать там, пока зубы не застучат. Выполнять!
Костёв тут же потащил младшего лейтенанта под душ. Оттуда послышались плеск воды и сдавленные ругательства Воронова. Какого чёрта с ним произошло? Получит у меня, когда сможет нормально думать.
