— А я узнал про магов! — перебил Коля не в силах сдержать возбуждение. — У турков их и правда больше! А ещё они каким-то образом усиливают своих тварей. Солдаты говорят, что раньше степные ползуны были слабее, а сейчас даже пули выдерживают!
Я кивнул, отмечая ещё одну странность. Кто и зачем усиливает монстров? И откуда у турков вообще столько тварей? Они ведь не появляются из ниоткуда, где-то должна быть серая зона. Но не помню на карте таковую.
Вдруг что-то в атмосфере изменилось. Будто воздух стал гуще, тяжелее. Я напрягся, инстинктивно выпуская заларак. Коля тоже это почувствовал — его улыбка медленно сползла с лица. Только Воронов продолжал тревожно оглядываться, не замечая перемен.
— Так, стоим и не рыпаемся, — тихо скомандовал я, ощущая, что нас окружают. — Молчим в тряпочку, и всё на меня скидывайте. Ничего не знаете, выполняли мой приказ. Понятно?
— Так точно! — тут же выпрямился Коля, с тревогой глядя на приближающихся солдат.
— Какого?.. — осмотрелся Воронов, наконец заметив надвигающееся кольцо людей в форме. — Всё, нам конец… Отец был прав, я умру, как ничтожество.
Нас окружили быстро и профессионально. Человек пятнадцать, все вооружены, все с каменными лицами. Командовал ими усатый мужик с капитанскими погонами. На его лысине виднелся шрам — длинный, извилистый, как змея.
— Кто у вас главный? — спросил он, сверля меня взглядом.
— Я! — сделал шаг вперёд, не выказывая ни капли страха или неуверенности. — Старший лейтенант Магинский Павел Александрович.
Взгляд капитана стал жёстче, губы сжались в тонкую линию.
— Документы! — потребовал он, пока солдаты держали нас на прицеле.
— Отсутствуют! — ответил честно, глядя мужику прямо в глаза.
Капитан даже не дрогнул. Видимо, такой ответ его не удивил. Он лишь слегка кивнул своим людям.
— Схватить! — приказал им.
Солдаты бросились выполнять приказ. Я не сопротивлялся, лишь внутренне напрягся, готовый реагировать, если будет реальная опасность. Но пока всё шло по стандартному протоколу задержания: никакой излишней жестокости, только профессионализм.
Коля и Воронов тоже не сопротивлялись. Первый — потому что понимал бессмысленность, второй — от страха. Нас быстро обыскали.
Капитан подошёл ближе, внимательно изучая лица и форму.
— Что вы делаете на передовой без документов, старший лейтенант? — спросил он с нескрываемым подозрением.
— Выполняем особое задание, — ответил я, сохраняя уверенность в голосе.
— От кого? — прищурился он.
— Эта информация секретна, капитан, — не моргнув глазом, солгал я. — Могу обсудить только с вашим командованием.
Усы мужика дёрнулись, а в глазах мелькнуло раздражение. Он явно не привык, чтобы кто-то ему перечил, особенно в такой ситуации.
— Ведите их к полковнику Савину, — приказал офицер солдатам. — Пусть разбирается с этими… секретными агентами.
Нас грубо подтолкнули вперёд. Коля шагал ровно, как на параде, хотя я видел, что он нервничает. Воронов же едва переставлял ноги: его колени подгибались от страха.
— Прекратите дрожать, Воронов, — тихо бросил, пока нас вели по лагерю. — Вы офицер, а не тряпка. Ведите себя соответственно.
Бывший барон попытался выпрямиться, но получалось плохо. Страх оказался сильнее его.
Нас привели к большой палатке — видимо, штабу полка или дивизии. Снаружи стояла охрана, внутри слышались голоса. Капитан приказал ждать, а сам зашёл доложить.
— Что теперь? — тихо спросил Коля, пытаясь сохранять невозмутимость.
— Ничего, — ответил я спокойно. — Всё идёт по плану.
— По плану? — чуть не задохнулся Воронов. — Какой, к чёрту, план? Нас арестовали! Без документов! На фронте! Вы понимаете, что нас могут принять за шпионов и расстрелять⁈
— Понимаю, — кивнул я. — Но этого не произойдёт.
— Откуда такая уверенность? — не унимался толстяк, его голос дрожал.
— Потому что мы не шпионы, — усмехнулся я. — И они это поймут, как только начнут задавать правильные вопросы.
Капитан вышел из палатки и кивнул солдатам. После чего нас ввели внутрь. В центре, за столом, заваленным картами, сидел седой полковник с усталым лицом. Его глаза, в отличие от взгляда капитана, не выражали враждебности — скорее, усталое любопытство.
— Итак, — начал он, откладывая карандаш, которым делал пометки на карте. — Кто вы и что делаете на моём участке фронта без документов?
Я выпрямился, будто на параде.
— Старший лейтенант Магинский Павел Александрович, прапорщик Костёв Николай Олегович и младший лейтенант Воронов Фёдор Васильевич, — представил нас. — Прибыли с опережением графика для ознакомления с обстановкой.
— С опережением графика? — переспросил полковник, поднимая бровь. — И где ваши документы, старший лейтенант?
— У майора Сосулькина, который приедет завтра с нашим взводом, — ответил я, даже не моргнув глазом.
Полковник нахмурился, постукивая пальцами по столу.
— Майор Сосулькин? — переспросил он. — Из офицерской школы?
— Так точно, товарищ полковник, — кивнул я. — Мы должны были прибыть завтра, но решили… изучить обстановку заранее.
— Без разрешения? Без документов? — полковник покачал головой. — Вы понимаете, как это выглядит, Магинский?
