— Понимаю, товарищ полковник, — ответил я. — Но время военное, и лишний день на подготовку может спасти жизни моих людей.
Лицо его смягчилось, хотя он явно пытался сохранить строгое выражение.
— И что же вы тут делали? — спросил мужик.
— Собирали информацию о положении на фронте, нуждах солдат и тактике противника, — честно ответил я. — Вот, — протянул бумаги, которые не отобрали при аресте.
Полковник взял их, пробежал глазами и удивлённо поднял брови.
— И зачем вам эта информация? — спросил он, возвращая листы.
— Чтобы лучше подготовить свой взвод к боевым действиям, — ответил я. — Знаете, товарищ полковник, мы с прапорщиком Костёвым и младшим лейтенантом Вороновым уже имели дело с турками и их тварями. Не хотелось бы повторять чужих ошибок.
Полковник задумчиво погладил седые усы, изучая наши лица.
— Капитан Орлов, — обратился он к мужику, — свяжитесь с офицерской школой. Проверьте, действительно ли там есть майор Сосулькин и ожидается ли прибытие взвода под командованием старшего лейтенанта Магинского.
Тот кивнул и вышел из палатки. Воронов же побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно. Коля стоял ровно, но я видел, как вздулась жилка на его шее.
— А пока, — продолжил полковник, — вы трое останетесь под стражей. И если ваши слова не подтвердятся… — он не закончил фразу, но смысл был ясен.
— Всё подтвердится, товарищ полковник, — спокойно ответил я. — Завтра прибудет майор Сосулькин с нашими документами.
— Посмотрим, — кивнул седой. — Уведите их.
Солдаты взяли нас под руки и повели к выходу. Коля шагал уверенно, Воронов едва переставлял ноги, а я сохранял спокойствие. Всё шло по плану. Сосулькин действительно прибудет завтра, и моя информация подтвердится.
Когда майор явится, то застанет нас под арестом. Что он будет делать? Наверняка злиться и требовать объяснений. А это именно то, что мне нужно — увидеть, как Сосулькин теряет самообладание. Люди в злости часто говорят то, что не сказали бы в спокойном состоянии.
Тем временем нас привели к небольшому деревянному строению — то ли сараю, то ли бывшему складу. Внутри было пусто, лишь несколько деревянных ящиков служили подобием мебели.
— Сидите тут, — бросил один из солдат, захлопывая за нами дверь.
Щёлкнул замок. Так мы оказались в плену, хоть и временном.
— И что теперь? — спросил Воронов, обессиленно опускаясь на один из ящиков. — Мы в ловушке!
— Не переживай, — я сел напротив, чувствуя, насколько сильно ноют мышцы после долгой дороги. — Всё идёт как надо.
— Как надо? — не выдержал Воронов. — Мы арестованы! А если нас расстреляют, как шпионов? Или не поверят даже после прибытия Сосулькина?
— Не расстреляют, — отмахнулся я. — Мы ведь и правда офицеры Русской империи. Да и полковник не похож на идиота.
Коля молча сел на пол, прислонившись спиной к стене. Он выглядел спокойнее Воронова, но всё равно был напряжён.
— Хотя бы объясните, зачем всё это — не унимался бывший барон. — Ведь можно было подождать в городе, приехать с майором, как все нормальные люди!
Я улыбнулся, наслаждаясь моментом. Мой план постепенно обретает форму, и даже этот арест был его частью.
— Затем, Фёдор Васильевич, что иногда нужно смешать карты, чтобы выиграть партию, — ответил я загадочно.
Воронов лишь покачал головой, не понимая моих слов. Коля же, наоборот, внимательно вслушивался, пытаясь уловить суть.
Теперь оставалось только ждать. Завтра приедет Сосулькин, и начнётся следующий акт этой пьесы. А пока можно и отдохнуть, ведь день выдался насыщенным.
За маленьким окном импровизированной тюрьмы садилось солнце, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Где-то вдалеке продолжала грохотать артиллерия, напоминая, что мы находимся на самом краю войны, а завтра, возможно, нам придётся шагнуть прямо в её пекло.
Но пока я был спокоен. Мой план только начал разворачиваться, и каждый шаг приближает меня к цели. К титулу, о котором я мечтал, и к влиянию, которое хотел получить. Даже этот арест был лишь одной из многих деталей большой головоломки, медленно, но верно собираемой мной.
Ребята разложились на сене и молча уставились в потолок. Я упёрся спиной в стенку, закрыл глаза и начал готовиться. Мысли, действия, слова собирались в пазлы и тут же разбирались.
Стены деревянного сарая, служившего нам временной тюрьмой, скрипели от порывов ветра. Где-то вдалеке грохотала артиллерия — глухие удары, словно гигантский молот бил по железному листу. Каждый раз, когда раздавался особенно сильный залп, Воронов вздрагивал. Коля, напротив, лежал совершенно неподвижно, изредка бормоча что-то под нос.
Сквозь щели в стенах и крыше проникали тонкие лучи лунного света, рассекавшие темноту на серебристые полосы. В одном из таких лучей кружила мошкара в надежде выбраться отсюда.
Задумался, глядя на мелких насекомых. В отличие от этих мошек, я не собираюсь кружить на месте. Впервые за время моего пребывания тут дерзнул немного ослушаться и начать играть в свою игру. Переживаний — ноль, как и сомнений. А почему бы и нет? Если вдуматься, то я в выигрыше при любом раскладе.
