Хотя, может быть, у мужских особей иначе? Но они же черви, значит… Тряхнул головой, отгоняя мысли. Возможно всё, поэтому буду готовиться к разным вариантам.
Ждать или действовать? Второе однозначно. Я твёрдо решил разобраться с Рязановым сегодня же ночью. Вернулся в свой кабинет, собрал несколько артефактов из тех, что могли пригодиться, и направился к тайному проходу.
Открыл дверь в свою землянку, обнаружив там возбуждённого Смирнова. Мужик взмахнул руками, чуть не сбив колбу со стола:
— Павел Александрович! Я провёл ещё несколько испытаний с манапылью! Если добавить её в концентрированном виде к ткани степных ползунов, то…
— Игорь Николаевич, я тут скоро с гостем пожалую, — прервал восторженную речь.
— Но… — развёл руками мужик, показывая на следы нашей работы, беспорядочно разбросанные по лаборатории.
— Нам его допросить нужно будет. И ещё тонкость: я не уверен, что это за существо. Возможно, хемофаг, — добавил, наблюдая, как радостное выражение на его лице сменяется недоумением.
— Кто? — глаза Смирнова расширились от непонимания.
— Тварь одна, очень опасная. Поэтому вот вам, — передал ему банку со спиртом из своих запасов. — В любой непонятной ситуации заливайте всё, что будет на вас нападать, этим.
Отец Ольги принял от меня ёмкость, выпучив глаза. Его руки дрожали, а бледное лицо стало ещё бледнее.
— Да не переживайте, — попытался успокоить его. — Всё должно пройти спокойно. Это так, на крайний случай.
— А что происходит? — проглотил ком в горле мужик, тряся немного банку.
— Я бы и сам хотел это знать… — покачал головой. — Вот и разберёмся.
Выпустил паучков и разместил несколько внутри землянки. Маленькие стражи заняли стратегические позиции под потолком и в тёмных углах, готовые в любой момент атаковать по моему приказу.
Вернулся в казарму. Заметил, как один из дежурных вытянулся при моём появлении:
— Господин капитан, всё спокойно. Никаких происшествий, — отрапортовал он.
Кивнул ему и прошёл к койке Рязанова. Склонился над спящим графом:
— Рязанов, проснись, — негромко произнёс, тряхнув его за плечо.
Граф моментально открыл глаза — слишком быстро для человека, погружённого в глубокий сон. В его взгляде не было ни капли сонливости, только острая, холодная настороженность. Он зевнул, но это выглядело как хорошо отрепетированный жест.
— Зайди ко мне в кабинет через пять минут, — приказал, не давая возможности задать вопросы.
Рязанов молча кивнул, сел на койке и начал натягивать сапоги. Я вернулся к себе, проверил артефакты и приготовился к встрече. Через заметно больше пяти минут в дверь постучали. Три коротких удара.
— Войдите, — ответил, располагаясь за столом.
Рязанов вошёл, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он был полностью одет, застёгнут на все пуговицы, словно собирался на парад, а не поднят среди ночи. Его лицо не выражало никаких эмоций, только привычная маска вежливого внимания.
— Слушай, давай упростим жизнь и тебе, и мне, — начал я, глядя ему прямо в глаза. — Просто скажи, что ты тут делаешь.
— Вы знаете, что я не могу, — пожал плечами Рязанов с едва заметной улыбкой.
— Ну, тогда, может быть, поведаешь, что ты такое? — склонил голову, внимательно наблюдая за его реакцией.
Рязанов стоял неподвижно. Слишком неподвижно. Человек обычно хоть немного, но двигается — дышит, моргает, переносит вес с ноги на ногу. Граф же застыл, словно статуя. Его глаза, обычно невыразительные и холодные, уставились на меня. В них не было страха или удивления — только странное, тягучее внимание хищника, оценивающего добычу.
— Не понимаю, о чём вы, господин капитан, — произнёс он наконец. Голос звучал ровно, без единой эмоциональной нотки.
— Брось, — махнул рукой. — Я знаю, что мой яд на тебя не действует. Знаю, что ты встречаешься с Рудневой. И догадываюсь, что ты не тот, за кого себя выдаёшь.
Выражение лица графа не изменилось, но что-то промелькнуло в его глазах — чужое и совершенно нечеловеческое. На мгновение радужки словно засветились изнутри, едва заметно, на грани восприятия. Будто под человеческой оболочкой скрывалось нечто иное, и сейчас оно выглянуло, чтобы оценить ситуацию.
— Вы устали, барон Магинский, — медленно произнёс Рязанов, делая полшага назад, ближе к двери. — Давайте отложим этот разговор до утра.
Его движение было плавным, почти змеиным. Так не двигаются обычные люди. Военные — да, их учат перемещаться экономно, без лишних движений. Но это было что-то другое, неестественное.
— Думаю, нет, — покачал головой, незаметно сжал артефакт рукой.
Этого хватило. Я не стал ждать. Одним молниеносным движением провёл рукой под столом и активировал артефакт парализации. Волна энергии прокатилась по комнате, ударилась о стены и вернулась, складываясь в плотный кокон вокруг графа.
Рязанов застыл, замерев в неестественной позе. Теперь его глаза светились явно — два бледных фонаря, полных ярости и удивления. Не голубоватый свет, как у обычных магов, а что-то другое — белое, с желтоватым оттенком, похожее на сияние далёких звёзд.
— Вот так-то лучше, — кивнул я, обходя стол.
