— Ты не дёргайся, — предупредил его.
Паук замер, прижав брюшко к полу. Я осторожно оторвал у него отросток — маленький шип, покрытый ледяной коркой. Монстр вздрогнул, но сдержался, хороший мальчик.
Положил отросток к артефакту. Ничего. Заларак лежал равнодушный, словно издевался надо мной.
— Выпусти паутину, вон туда, — указал пальцем на артефакт.
Па подчинился. Из его желез вытянулась тонкая морозная нить и легла на иголку. От паутины шёл едва заметный холодок, но и это не помогло. Я кивнул и убрал паука в пространственное кольцо… Чего-то не хватает.
Вызвал Ама. Водяной медведь материализовался рядом со мной — огромная туша, покрытая мокрой чешуёй. Как будто он снова вырос.
— Фу! — рявкнул я, когда монстр затрясся, как собака, разбрызгивая вокруг капли светящейся жидкости.
— Па-па? — уставился на меня своими огромными глазами. В них светилось любопытство и что-то, похожее на детский восторг.
Взял у него немного светящейся жидкости, собрав её в небольшой флакон, вылил сверху на иголку. Прозрачные капли, похожие на жидкий лунный свет, окутали металл. Но снова ничего.
Попросил Ама выпустить магию воды на заларак. Монстр напрягся, и из его пасти вырвалась струя мерцающей жидкости, окатив стол. Бесполезно. Артефакт выглядел всё таким же безжизненным.
Да чего уж там, я даже отломал у Ама небольшой кусок когтя — острый, как бритва, и крепкий, как сталь. Положил рядом с иголкой. Результат тот же.
Гулять так гулять. Убрал водяного мишку и сам заглянул в пространственное кольцо.
— Так, что тут у меня есть? — потёр руки, мысленно перебирая содержимое.
Достал всё, что могло помочь. Взял чутка крови некроманта, который до сих пор томился внутри моего кольца. Добавил куски от песчаных змей, оставшиеся после сражения в загоне. Приложил чуть-чуть шкуры степных ползунов — авось поможет. Положил всё это добро на иголочку.
Стол теперь напоминал алтарь безумного шамана. Куски плоти, кровь, жидкости неизвестного происхождения — всё смешалось в одну отвратительную кашу. Ну, тут уже просто максимум из того, что у меня есть. Сработает — хорошо, нет — значит, придётся обходиться без заларака.
Глянул на палец, который отломал у каменной статуи Рязанова.
— Плевать! — махнул рукой. — Туда же.
Положил каменный обломок рядом с артефактом. Действовал по принципу «Чем больше, тем лучше». Интуиция вела меня в моих алхимических экспериментах. Осталась последняя возможность — то, что я откладывал на крайний случай.
Хотел было начать новый круг экспериментов, как вдруг в голову пришла ещё одна идея: Лахтина и её яд. Так не хотелось просить, но других вариантов не осталось. Её токсин — самое сильное вещество, с которым я сталкивался. Даже некромант не выжил бы после него. Может быть, именно это активирует заларак? Пожал плечами.
В землянке появилась Лахтина. Девушка огляделась и сразу же направилась ко мне. Чёрные волосы колыхались на её плечах. Она остановилась в полуметре, улыбнулась и склонила голову.
— Ты убил рух? — спросила королева.
— Что? — удивился я. Она что-то знает про этих существ?
Остановил себя мысленно: «Потом. Сначала дело».
— Вроде, — пожал плечами.
— Ты великий герой, — выдала Лахтина и слегка поклонилась. — Я признаю тебя своим хозяином. Для меня честь служить тебе.
Какого? Что тут за представление? Никогда не видел её такой… покорной. Она, называвшая себя не иначе, как Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа, Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов, теперь стояла передо мной, словно верная служанка. Неужели убийство руха произвело на неё такое впечатление?
— Ага, — кивнул, решив отложить расспросы. — Я хотел у тебя попросить…
— Яд, — улыбнулась девушка. — Теперь ты достоин. Дай мне несколько тех капель, и я поделюсь им с тобой.
Сделал шаг к ней и положил руку на лоб: вроде не горячий. Что это с ней случилось? С чего вдруг такая смена в поведении? Не верится, что всемогущая королева скорпикозов сама подчинилась.
— Хорошо, — достал крышку от фляжки из пространственного кольца и вылил несколько капель зелья против некромантической энергии.
Дал королеве, та выпила их. Землянку озарило свечение. Тело Лахтины начало деформироваться, удлиняться. Кожа покрылась хитиновыми пластинами, руки превратились в мощные клешни. Хвост с ядовитым жалом на конце появился будто из ниоткуда. Пока она менялась, я взял со стола большую ёмкость. Передо мной предстала скорпикоз. Что ж, предстоит ещё одна проверка на её преданность.
Монстр развернулся в мою сторону задом, а к стене передом. Опустил свой хвост. Жало наклонилось, и… на кончике начала формироваться капля. Подставил ёмкость в ожидании яда.
Внутренне ликовал. Сколько времени я бился с ней за это? И вот он, момент! Я не только для заларака использую жидкость. Яд, против которого нет спасения… Он открывает мне большие возможности.
Первое — попытаться его поглотить и усилить свой. Второе — попробовать использовать против Топорова. Вдруг сработает, и рух активируется. Тогда мой план по зельям для армии воплотится в жизнь.
