- Я… Я никогда не хотела, чтобы ты не боролся, - бормочу я, перебивая его. Эта мысль терзает меня изнутри. Как могло все так запутаться? - Я…
- …больше всего, за то, что всё равно прошу не прогонять меня. Даже если всё опять будет плохо, - он пристально смотрит на меня, - просто дай мне еще один шанс, хорошо?
Слишком близко. Он подбирается слишком близко. Если что-нибудь случится с ним из-за того, что он думает, будто должен быть здесь ради меня, когда я получу назначение, потому что об этом его попросил Люк… если он даже просто будет рядом… Я выдергиваю руки и отхожу назад.
- Если ты слышал, как мы разговаривали, то должен был слышать, что сказал Бэр, - говорю я и скрещиваю руки перед собой, чтобы он держался на расстоянии. - Что быть страйкером - это лучшая подготовка. И тогда ты не должен будешь слоняться вокруг и все такое. Знаю, Люк, наверное, приставал к тебе насчёт этого до того как он… до того, что случилось.
- Чертов Бэр! - Корд резко обрывает меня. - Ему вообще не следовало говорить тебе об этом типе. Он сердито смотрит на мои запястья, как будто уже видит татуировки, обвивающиеся вокруг них - постоянные метки, которые страйкерам наносят на всю жизнь. Как наручники. И затем его лицо становиться мрачным от злости, горя и чего-то еще:
- Ты не должна становиться наемным убийцей, чтобы спасти меня от своего Альта. И я не говорил бы этого только ради Люка. Ясно? Мы тоже друзья.
Я заставляю себя пожать плечами и смотрю мимо него, чтобы не так сильно чувствовать его влияние.
- Знаешь что, не беспокойся, я сама доберусь. Марсден и Тора все еще тут, заканчивают готовиться к экзамену, так что я…
- Нет, Вест, перестань…
- …пойду домой с ними, когда они закончат.
- …я хочу, - Корд вздыхает, - в смысле отвезти тебя домой.
Я не знаю, что делать, уверена, что бы я ни решила это будет неправильно. Так что пока он молча стоит и просто ждет, что я сделаю первый шаг, я бросаю на него косой взгляд и направляюсь к двери. Он идет следом, и скоро мы садимся в машину на стоянке.
Это самые долгие десять минут в моей жизни. Я провожу их, сидя как можно дальше от него на пассажирском сидении, надеясь, что он не будет больше ничего спрашивать, а мне не придется придумывать новые ответы, тем более я сама не уверена в своих доводах. Хотя я никогда не думала, что это будет так трудно. К тому времени, как он останавливается у моего дома, я превращаюсь в комок нервов. Я поворачиваюсь к нему, собираясь выдавить из себя “до свидания”, но он выпрыгивает из машины и направляется к входной двери.
- Что… Корд, что ты делаешь? - я вылезаю и следую за ним. Я должна была догадаться, что он не позволит мне так просто уйти.
Я догоняю его на верхней ступеньке. У наших ног папины растения в горшках, цветки на которых давно завяли. Велосипед Люка прислонен к стене. Символы мертвой жизни вокруг меня.
- Что ты делаешь? – спрашиваю я снова. - Ты знаешь, я занята. - Ложь. Никого не осталось. Моё время принадлежит только мне.
Корд бросает на меня быстрый взгляд, его не волнует, что мы оба знаем: я хочу, что бы он просто ушел.
- Если ты действительно думаешь заняться этим, ты должна мне кое-что, - требует он, - как … другу.
Я не обращаю внимания на то, что у меня засосало под ложечкой, что сердце забилось быстрее.
- Я тебе ничего не должна. - Выдавливаю я.
- Мне просто нужно кое-что знать, и тогда я оставлю тебя в покое. - Внезапно мимолетная улыбка мелькает на губах Корда, но в ней невозможно не заметить боли. - Кто я такой, чтобы указывать тебе, что делать, так ведь?
Просто единственный человек, которого мне осталось уберечь, вот и все. Не в силах что-либо ему сказать, я ввожу код, чтобы открыть дверь.
- Подожди здесь, хорошо? - говорит он, перед тем, как подняться наверх, напоминая мне, что он знает этот дом, как свой. Мы живем всего через пять домов друг от друга. С тех пор, как его семья переехала, когда ему было шесть, он либо находился у нас дома, либо Люк был у него. До теперешнего времени. Мне причиняет острую боль то, что он, наверное впервые, чувствует, что ему здесь не рады. И все из-за меня.
Корд возвращается через несколько секунд и обнаруживает меня на кухне, где я собираюсь что-нибудь попить, просто, чтобы не стоять без дела. В его руках пистолет Люка. Он взял его из тумбочки в комнате Люка, знал, где тот его хранил. У меня начинают подгибаться колени, и я опускаюсь в ближайшее кресло.
- Что ты с ним делаешь? - спрашиваю я, мой голос слабый и чересчур дрожащий.
Корд был тем, кто почистил его, после смерти Люка. Я не могла это выдержать. Он почему-то продолжал казаться липким от крови Люка, даже после того, как я вытирала его снова и снова. Но Корд хорошо постарался. Матовое покрытие выглядит гладким и холодным, а главное без пятен крови. Так почему же я до сих пор вижу их? Не перед глазами, а в воображении, которое гоняет воспоминания по кругу. Как кровь с легкостью растекается повсюду, как она чернеет, высыхая. Как наши следы исчезают в ее липкости, и как она расходится яркими безупречными кругами.