Второй звонок я сделал на коммутатор гостиницы. В «Ярославской» пользование телефоном платное, как на Западе; минута разговора по Москве стоит два цента. У них там стоит компьютер со специальной программой. И этот компьютер, по моему разумению, должен регистрировать входящие звонки. Так оно и оказалось, телефон, с которого мне звонили, был зарегистрирован. Я записал его и позвонил. Это оказался номер газеты «СПИД и ОПАСНЫЙ СЕКС». Кто–то там перепутал телефон и заказал некому Владимиру статью о малолетних проститутках. И о педофилах, надо думать. Я, вообще–то и сам был Владимиром. И, если не убежденным педофилом, то в некоторой степени склонным к нехорошим связям с несовершеннолетними.
Делать мне пока было совершенно нечего, настроение было непривычно приподнятое, будто я второй день умеренно бухаю, так что я сел и бодро начал статью о детской проституции. Почему бы мне не быть сведущим в этой проблеме? Статистику я мгновенно «изобретал» при помощи собственной фантазии.
Начал я с заголовка. Заголовок — это гвоздь, на котором висит вся картина газетного материала.
Сколько стоит «Лолита»?
… — Дяденька, а вам девочка нужна?
— Что ты имеешь в виду? — спросил я.
— Я ничего не имею, я спрашиваю, — невозмутимо ответил пацан.
— Что за девочка?
— Знакомая. Она в сквере клиентов снимает, тут недалеко.
— А сколько ей лет?
— Одноклассница. Да вы не думайте, она все умеет.
— Сколько же она берет?
— Четвертак в час, а если на весь день — стольник.
— Забавно. Обычно путаны имеют в виду ночь!
— Она ночью не может, — не понял пацан, — она только до девяти гуляет, у нее мамка строгая.
Я посмотрел на часы. Еще не было 12.
— Ну что ж, — сказал я, вставая, — пойдем к твоей девочке.
— Мне десять рублей, — строго предупредил маленький сводник, — а можно доллар.
Сквер, действительно, оказался недалеко. Напротив памятника Пушкину, только на другой стороне улицы. Соседство с американской «бутербродной» чувствовалось. Я оглядел немногочисленные скамейки и сразу вычислил малолетку: в коротком платье с декольте она выглядела не столько ребенком, сколько лилипуткой — ее нескладная фигурка никак не сочеталась со взрослым нарядом, особенно с туфлями на высоком каблуке. Рядом с ней сидел какой–то сморщенный старичок, блудливо потиравший сухонькие ручки и воровато оглядывавшийся.
— Она уже кого–то сняла, — разочарованно сказал пацан, — вы заплатите вдвое — я ее уведу?
Я кивнул.
— И мне вдвое, — поторопился пацан.
Я снова кивнул.
Он мигом подбежал к лавочке, отозвал девчонку, и вскоре они уже были рядом со мной. Старик невинно смотрел в другую сторону, весь вид его выражал разочарование, смешанное с проходящим испугом.
— Здравствуйте, — кокетливо сказала девчонка, — меня зовут Ляля. А вы с какой страны?
Ей и тринадцати нельзя было дать, так — худышка. Но девчонка была красивенькая, с аккуратной фигуркой и небольшими, с абрикос, выпуклостями на груди. Нелепое декольте обнажало худые ключицы в голубых прожилках вен…
