— Поздний завтрак или ранний обед? — сказал посетитель и, не чинясь, с удовольствием принялся за еду. Причем ел, как надо, чередуя начинку и не спеша.
— Понимаете толк в хорошей еде? — одобрительно полуспросил, полуутвердил Саакян.
— Большинство население не ест, а жрет, — сказал мужчина, — еда — процесс интимный, как секс. К сожалению извращенцы существуют и там и тут. Массовый секс привлекает многих. И коллективная еда его очень напоминает.
— Как правильно сказано, — восхитился Артур. — Именно, интимный процесс. Очень личное занятие, которое можно разделить с другом, но которым нельзя заниматься на стадионе. А современные кафе и рестораны стали похожи на футбольное поле.
— Особенно эти американские забегаловка с их быстрой жрачкой, — подхватил мужчина. — В Париже не были? Там прекрасные семейные кофейни на два — три столика. И посетители всегда постоянные, приходят посидеть надолго.
— В Париже не был, — сказал Артур, но похожие кафушки сейчас расплодились в Эстонии и Латвии. Уютно там и пища домашняя, заботливо сготовленная. Сидишь неспешно, слушаешь хорошую тихую музыку. Кайф! Меня зовут Артур.
— А меня — Владимир. Я тоже без отчества, редко встретишь близкого по духу человека. Особенно, в среде коммерсантов. Если позволите, я потихоньку перейду к причине своего визита…
Предложение Владимира Саакяна заинтересовало. Но, будучи профессиональным коммерсантом, он тот час развил его и дополнил.
— Не стоит все сводить к простой и откровенной рекламе, — сказал он. — Рекламный ход должен быть завуалирован, книга должна быть кулинарным шедевром, а не компилятивным сборником, каких много. И важно уделить внимание не столько рецептуре, сколько именно технологии. Той, благодаря которой одно и то же блюдо у одних поваров получается вкусным, а у других — отвратительным. Вряд ли высококлассные кулинары поделятся своими профессиональными секретами, но кое–что все же расскажут. И даже эта малость станет для домохозяек откровением.
Артур смачно зажевал последний бутербродик, запил его кофе и продолжил:
— И еще. Полагаю, что владельцы крупных ресторанов посчитают для себя унизительным, быть в одной обложке с малозначимыми кафе или барами. Им надо предложить отдельные издания. Книги, посвященные индивидуально их ассортименту, их сервису, их национальным особенностям. Представьте, как это красиво: «Секреты поваров ресторана «Прага». Кулинарные секреты ресторана «София». Ну, и так далее. А таких владельцев, как я, можно и под обще обложкой. Я, если не возражаете, сам бы написал главу о своем хозяйстве. Как вы насчет соавторства?
Владимир, который все это время увлеченно следил за толстеньким армянином, одобрительно кивнул.
— Это даже лучше, чем я предполагал. Вы значительно дополнили и развили проект. И насчет соавторства я только за. Каждую главу мы можем давать в отдельном авторском исполнении. Только не все, наверное, так владеют слогом, как вы. Ну, литературную обработку я могу взять на себя. А вы бы не хотели вместе со мной заняться этим проектом?
— Я подумаю, — сказал Саакян, привыкший все деловые вопросы решать не спеша. Как с вами связаться? Сами зайдете? Ну и хорошо, приходите завтра к обеду, я вас угощу кумысной окрошкой. Представляете, вместо кваса или там пива — кумыс. Ну а я пока звякну кое–кому из своих коллег, прокачаю коммерческую сторону проекта. Естественно, мы потом оговорим процент каждого от доходов. Дело денежное, не считая прибыли от продажи книг мы соберем неплохую сумму от ресторанных магнатов.
Саакян тепло попрощался с посетителем, довольно потер пухлые ладошки и прилег на кожаный диванчик. После еды он любил полчасика вздремнуть.
Хозяин кафе, некто Артур Саакян, произвел на меня сильное впечатление. Мало того, что он говорил совершенно без акцента, речь его была стилистически правильной, будто не маленький, похожий на Карлсона, армянин со мной общался, а сухопарый собкор «Литературной газеты». И фонтан идей, заставивший блистать мою тощую аферу, был великолепным. Я уже не думал об афере, так как вместе с Артуром, если он не откажется, мог собрать солидную сумму и честно подписать какое–нибудь издательство на участие в проекте. И выгоды от этого были бы и у издательства, и у меня, и у Артура. Слава богу, крутых пищеблоков в Москве больше, чем во всей остальной России.
В убогую квартирку возвращаться мне не хотелось, продолжать рейд по кафе пока не было смысла, деньги пока имелись и я отправился в зоопарк. Люблю зоопарки.
Там была длиннущая очередь, какая–то тетка продавала входные билеты с рук по полста рублей, но я имел право на тариф пенсионеров — шесть рублей, поэтому, поколебавшись между жадностью и перспективой длительного стояния на жаре, нашел альтернативу — вошел не с главного входа, а со служебного по удостоверению.
Я гулял по российскому ZOO и будто возвращался в прошлое, в совдепию, когда судьба забросила меня на юг и оставила там без денег и трудовой книжки.
