Из другого рукава пиджака шеф достал новенькую краснокожую паспортину и молча положил её на стол между третьим и четвёртым хлебными шариками.
— Вчера пришел по почте из МИДа одновременно с письмом. Это не розыгрыш, Фёдор Андреевич. Если вы таким извращенным образом решили покинуть Родину, то прошу сейчас же написать заявление об уходе по собственному желанию, — в голосе шефа зазвенела беспомощная детская обида.
— Анатолий Евгеньевич, я вам в залог оставлю свою любимую китайскую чашку — наследство от матери, в настоящее время проживающей раздельно со мной. Позвоню вам с Мадагаскара за свой счет. Привезу все материалы конференции. Официально заявлю им по прибытии, что они по ошибке вызвали меня вместо вас. Не погубите! Я ведь ни разу не был к западу от Москвы дальше Калуги — родины знаменитого советского учёного Циолковск…
— Хорошо! — шеф встал из-за стола, потянулся и смахнул со стола свежескатанные хлебные шарики себе в карман. — Вы меня убедили. Командировочные получите у Наташи. Возьмите с собой нашу последнюю портативную демонстрационную разработку и езжайте с Богом. Пусть они там рты пооткрывают. Только, прошу вас, не позабудьте по дороге мою фамилию. А меня сегодня в Торжке ждут.
Акимов пожал по-утреннему вялую руку Фёдора и исчез за дверью.
Аспирант Ступин в волнении подошел к единственному окну в комнате. Снаружи за окном сквозь морозные узоры едва виднелась холодильная сетка-авоська. В ней дружно лежали мороженая курица, два дохлых кальмара и шесть диетических колбасок «Жена Викинга». Москва уже проснулась и горячо задышала своими прокуренными легкими. Столбами в небо упирались разнокалиберные пары теплоэлектростанций, энергоцентралей, мини-заводов и вентиляционных решеток метро. В голове Фёдора закрутились цветные обрывки голливудских кинокартинок о загранице, как-то: яркие уличные рекламы, холлы, коктейли, пальмы, сигары, обнажённо-недоступные девушки, хохочуще-праздные джентльмены, толстые пачки наличных долларов и размазанные в смоге автомобильные огни, убегающие в ночь.
«Может быть, это приглашение Андрей как-то подстроил? — Фёдор недоуменно захлюпал утренним чаем, одновременно листая свой новенький загранпаспорт. — Ведь я до сих пор толком не знаю, где он живет и работает. Говорят, что загранпаспорт сейчас — это совсем не проблема. Но с моей нулевой формой допуска, непонятно куда смотрели дорогие органы?» На пятой странице паспорта обнаружилась красивая зеленая виза с голограммами в виде экзотических животных: «Ньюзиланд… надо же, Новая Зеландия! — вслух прочитал Фёдор. — А при чем здесь, позвольте, Новая Зеландия? Хотя по мне, что Мадагаскар, что Новая Зеландия — один хрен юго-западнее Калуги. Надо будет на работе перечитать е-мэйл от брата. Без интернета, ведь, сейчас никуда. Лучшие мозги и прочее утекает на Запад именно через него. Теперь включим в этот поток и оба мои полушария с мозжечком в придачу».
Он почувствовал, что прав как никогда ещё до.
В бизнес-классе роскошного аэробуса авиакомпании «Кантас» Алина разговорилась с каким-то странным хмырем из штата Колорадо. То ли миссионер, то ли шпион, он на деньги правительства США летел на Ближний Восток восстанавливать что-то там недоразрушенное точечным бомбометанием. Его паспорт толщиной в записную книжку раздулся от заляпанных грязными печатями виз арабских и непри-соединившихся стран. Этот шпион-миссионер под самый воротник загрузился в самолете халявным шампанским и громко врал на весь салон о том, как живет во дворце некоего восточного владыки Саддама вместе с реквизированными павлинами и наложницами. В ответ Алина смеялась то над попутчиком, то над жизнью, то вообще.
Майор Ступин так и не смог придумать вполне убедительную для своей жены легенду прикрытия командировки в Новую Зеландию. Поэтому пришлось Алину взять с собой за счет Мадагаскарского Общества Друзей Физики. Бухгалтер этого общества, капитан-лейтенант
