Санкт-Петербург встретил Ступиных лихорадочным ледоходом на Неве и кратким, но внушительным приветствием действительного и полномочного представителя мэрии города по закупкам еды, пищи и продовольствия, капитана ФСБ Петрова. До приобретения собственного особняка на Невском проспекте, их временно поселили в номерах-люкс для иностранцев гостиницы «Балчуг Кемпински» за счёт Фонда Развития и Поддержки Ветеранов Спецслужб (ФРПВС) «Альфа и Омега». Андрею Ступину не терпелось поскорее вступить в новую должность, но Алина заставила его сначала для приличия разок сходить в Эрмитаж и съездить в Петергоф. Фёдор впал в долгую депрессию от свидания с Родиной, заперся у себя в номере и продолжал теоретически усовершенствовать торсионный генератор Пси-2. Аспирант Ступин категорически не отвечал на телефонные звонки, меланхолично курил на балконе и раз в день забирал пищу с серебряных подносов из-под двери. Пингвин Тири проживал в роскошной ванной, выдолбленной из цельного куска каррарского мрамора с розовыми прожилками работы мастерской В.Боннани и беззастенчиво обжирался дешёвой копчёной сёмгой и красной рыбой по ежечасно падающему рублёвому курсу.
Андрей Андреевич Ступин упоённо бродил по грязноватым питерским улицам, а также по самым дорогим ресторанам своего второго после Москвы любимого города, вспоминая свою самую первую легенду, трепетно отработанную неполовозрелым курсантом Высшей Школы КГБ. По той робкой, идеалистической и юношеской легенде А.А.Ступин родился и вырос в городе на Неве, занимался дзю-до и был отличником боевой и политической подготовки. После чего однажды навсегда прыгнул с разведённого на ночь Дворцового моста, спасая прохожего-самоубийцу неместной национальности, и умер на лету от разрыва сердца. Андрей с мягкой ностальгией припоминал откровенно нелепые нестыковки, допущенные в оперативном полотне этой легенды, тем не менее одобренной лично начальником ВШ КГБ Аристотелем Ендукидзе по фамилии Петров. Отрешенно бродя по улицам, заслуженный ныне подполковник в отставке Ступин невольно сравнивал любимый по легенде Петербург с отвратительным по легенде Берлином, а также с нейтральной по легенде столицей островов Вануату Порт-Вила. И не знал, что и сказать. Чтобы рассеяться, он вспоминал любимые стихи Иосифа Бродского и Анны Ахматовой и не мог припомнить ни одного.
— Вот же чёрт! Как меня переколбасило! — говорил себе подполковник Ступин и пил со случайными студентами «горькую» прямо из горлышка на улице.
Наконец, из мэрии Петербурга пришёл подписанный приказ о назначении видного немецкого экономиста Андрэ фон Ступина личным советником мэра города с присвоением советнику почётного звания кандидата экономических наук и назначением оклада в долларах США согласно штатному расписанию. Увидев внизу листа предлагаемую ему сумму прописью, Андрей накричал на принёсшего ему в гостиницу приказ молчаливого капитана ФСБ Петрова и даже спустил последнего с лестницы пинком под служебный зад. За что получил выговор от любимого тогда, а впоследствии — нет, в народе мэра Анатолия Александровича Кошака:
— Понимаете, Андрей Андреевич, в стране сейчас сложное положение. С людьми надо мягче. Мы безусловно уважаем ваши личные капиталы в зарубежных банках. Но поймите и вы нас. Люди практически голодают. Мы практически переживаем вторую блокаду. Продуктов в городе осталось практически на полдня. А теоретически — и того меньше. Но мы с вами вместе обязательно что-нибудь придумаем.
— Тут надо экономическую модель внедрить и всё такое. Сразу всё будет, — сходу предложил ему Андрей Ступин и нервно зевнул.
Мэр Кошак глубоко задумался, ободряюще кивнул Андрею и срочно уехал в Москву на совещание с президентом Пельтцером и экономистом Егором Радаром. Пока мэр был в отъезде, Андрей Ступин выбрал себе в мэрии лучший кабинет в пять комнат с высоченными колодезными стенами и позолоченной лепниной на потолках. И пригласил за свой счет всю мэрию на банкет в ресторан «Европа». В честь новоселья. После отлично удавшегося банкета за Ступиным закрепилась твёрдая репутация малопьющего, надёжного и, в целом, нежадного человека с загадочным берлинским прошлым. По пьяному делу некоторые злые языки поговаривали, что за фон Ступиным стоит всемогущественная КГБ-ФСБ и намекали, что у него есть одна или две волосатых руки в Совбезе России и в Европарламенте. В кулуарных беседах Андрей легко опровергал подобные нелепые сплетни:
— Подумайте сами, дамы и господа. Ё-моё, если бы я в самом деле работал в ФСБ и всё такое, неужели бы я из процветающего Берлина поехал в провинциальный Питер? Других очагов культуры мало, что-ли?
Сотрудники сокрушенно кивали головами и вынужденно соглашались с его железной логикой.
Поскольку ничего другого им не предлагалось.
