Андрей Ступин сладко потянулся всем своим хорошо тренированным телом и бросил блокнот на ржавый железный стол с привинченными к полу ножками.
— Фёдя, ты всё слышал? — обратился он к стене.
Обшарпанная влажная бетонная стена помещения для допросов номер три скрипуче разъехалась на скрытых шарнирах, обнаружив в себе небольшую комнатку, напичканную полуразобранной старинной радиоэлектронной аппаратурой.
— Да, брат, всё как мы рассчитали, — сказал Фёдор Ступин, с трудом вылезая из тесной комнатки и отряхиваясь от многолетней пыли. — Правильные ответы у народа от зубов отскакивают. Торсионный генератор в Останкино можно выводить на полную проектную мощность в семьсот мегаватт. Никакие экстрасенсы Кошмаровский или Чувак со своими просроченными гипнозами даже рядом в кустах не валялись.
Оживлённо переговариваясь, братья вышли из помещения и направились по узкому и длинному коридору к выходу из ЦППЗ.
— Кстати, Федя, пошли вечером на премьеру в театр «Современник»? Мне там по блату три места в партере загнули. Если охрана тебя отпустит.
— Да нет, спасибо. Эти постмодернистские эксперименты с неореализмом меня не интересуют. К тому же, у меня дома третий том Достоевского уже год лежит недочитан.
— Тогда давай все вместе с Алиной сгоняем на выходные на Красное море? Нашего шейха тоже пригласим. Порыбачим!
— Что тебя так в эти пустыни тянет, я не понимаю?
— Так ведь нефть же где-то там.
— A-а… у нас в Тюмени тоже, говорят, добывают.
Голоса братьев удалялись. С потолка тускло освещённого коридора упал увядший лепесток штукатурки. Вдали гулко и тяжело хлопнула металлическая дверь. Послышался скрип самозаворачивающихся болтов. Погасли лампочки под потолком.
В коридор на прогулку вышел призрак с выдавленными на допросах глазами.
Трёхэтажный пентхауз Андрея Ступина, расположенный наверху здания Газпрома, с трудом вмещал всех приглашенных. На крыше Мон Плезира уже приземлились около десяти грузовых гостевых вертолётов и постоянно подлетали новые. Дамы в длинных вечерних платьях, сверкая фамильными и прокатными бриллиантами, осторожно проходили по узким бериллиево-титановым дорожкам к вакуумному лифту, опираясь на руки своих партнеров, любовников и телохранителей. На сегодняшний вечер было назначен чрезвычайный съезд международного акционерного общества (МАО) по спасению России «Ромашка-2».
Подполковник ФСБ в отставке Андрей Андреевич Ступин был единогласно выбран распорядителем и хозяином съезда. В безупречном, полуночно-синего цвета фраке-токсидо от Бриони и уникальном галстуке от Сатья Паул за двадцать один миллион долларов, худощавый, загорелый и подтянутый герр Ступин казался сильно улучшенной копией легендарного киногероя Джеймса Бонда.
— Посмотри-ка на своего брата, — восхищённо шепнула Алина Фёдору перед началом бала. — Я, кажется, снова в него влюбляюсь.
И она прочно повисла на руке мужа, улыбаясь гостям и блистая платьем от Скотта Хеншала, припорошенным некрупными сапфирами, как поляна первым снегом.
— Принц Эндрю, герцог Йоркский, с супругой, — громко объявил по внутреннему нано-радио Ли Петрович, бессменный денщик подполковника Ступина.
Фёдор Ступин по этому торжественному поводу был насильно облачён родственниками в новый костюм фабрики «Большевичка» и отрешенно бродил по пятнадцати комнатам, задумчиво щёлкая портативным генератором «Пси-2». Гости оживлённо переговаривались, издалека кивали друг другу и беззаботно угощались сладким Сотерн Шато д'Икем урожая 1991 года. На импровизированной сцене, затянутой шагреневой кожей с серебряным фламандским шитьём, задушевно и без микрофона пела специально приглашенная примадонна, член КЭР (Культурной Элиты России) мадам Разина. Сзади неё на подтанцовках сексуально-завистливо изгибались нерусские певицы Марадонна и Бритни Спирт.
— Господин Сивый, полномочный держатель общей кассы воров в законе из Воркуты, — продолжал объявлять по радио Петрович. — Посол норвежский Бьёрн с любовницей; Хафиз Джаффар, акробат и укротитель львов из Мавритании; князь и Великий магистр Суверенного военного гостеприимного ордена Святого Иоанна, Иерусалима, Родоса и Мальты, фра Андреа Бертье; член наблюдательного совета НАТО, инкогнито.
Гости прогуливались по великолепному коридору Мон Плезира, освежаясь мороженым «Голден Опуланс» по тысяче долларов за порцию, и рассматривали поясные портреты и скульптурные изображения представителей грозного рода Ступиных. Особое внимание дам привлекал метровый мраморный бюст потомственного крепостного крестьянина Ерошки Ступина с вырванными ноздрями и клеймом «3, Б, И» (злодей, бунтовщик, изменник) на лбу за активное участие в пугачевском бунте. Дамы тыкали тонкими мизинцами в неприлично толстый нос несчастного Ерошки, хихикали и что-то шептали друг другу на ухо, сильно краснея.
