И вытолкнул из-за камина покрасневшего от волнения виновника торжества. Наступила оглушительная тишина, как после взрыва вакуумной бомбы малого радиуса действия. От волнения топ-модель Линда Баптиста с сухим стуком упала в обморок.
В углу отвратительно громко чавкал чипсами Ли Петрович.
— Любовь Марковна, а мебель тоже протирать?
— Всё протирать. Вам нужно объяснять, что такое влажная уборка? — добрая секретарша президента строго погрозила пальцем, и две практикантки-уборщицы проворно запорхали по кабинету, как бабочки-бархатницы перед грозой.
— А вот на этой драпировочке мы усилим голубое и розовое, — указал рукой на государственный флаг России на стене известный визажист и декоратор, маэстро Артемий Птицын. — Это будет стильно.
— Это просто ткань на солнце выцвела, — ответила Любовь Марковна. — Заменим в хозчасти на новый и всё будет выглядеть, как раньше.
— Как раньше не будет, — с широкой улыбкой входя в свой новый кабинет, подхватил разговор президент Ступин.
Все тут же забегали, с удвоенной силой делая свои дела.
— Конечно, Андрей Андреевич, всё будет гораздо лучше, чем при старом режиме! — захлопотала вокруг него добрая Любовь Марковна. — Вам чаю или кофе приготовить? А, может, кваску свежего попить желаете?
— Нет, спасибо. Вы и мебель уже завезли? Быстро! — одобрительно похлопал секретаршу по заду президент и подошел к рабочему столу.
У стола под приколоченным к стене золотым двухглавым орлом стояли рядом два современных эргономичных кресла, обитых кожей дикого муфлона. На столе были аккуратно разложены две ручки «Паркер» с золотыми перьями, два рабочих блокнота и два портфеля с красными ядерными кнопками. С каждой стороны стола стояло по одному компьютеру с двумя сдвоенными жидкокристаллическими мониторами и две профессиональных телекамеры IKEGAMI сбоку.
— Ну что вы, это лишнее, — поморщился президент. — Зачем так много всего?
— Вы же сами знаете, зачем, — смутилась Любовь Марковна.
— Ладно. Меня сегодня никто не спрашивал? — спросил Ступин.
Секретарша открыла большой красный блокнот в твёрдом переплёте:
— Была делегация от ветеранов ЦК КПСС. Убедительно просили вас пересмотреть итоги ваучерной приватизации и по итогам расстрелять Арчибайса.
— Им что, мало досталось? — удивился президент.
— Да они не за себя. Они за народ просили, — несмело пояснила Любовь Марковна.
— За народ? — президент оглушительно расхохотался. — Это забавно. Дальше?
— Верноподданическое прошение от чернокнижников Верхнего Прикамья…
— Пропустить. Ещё?
— Ходоки-колхозники из Сибири хотели…
— Этих сводить на экскурсию в мавзолей Ленина. За счет управделами. Кто ещё?
— Ревизионная комиссия из Государственной Думы…
— Ревизовать Думу я буду завтра. Всё?
— Принесли на подпись закон о легализации наркотиков и порнографии с обложением каждой единицы продукции государственным акцизным сбором.
— Не подпишу. Не дождутся. И так кругом бардак. Будем это беспощадно искоренять и всё такое. Свободны.
Любовь Марковна, уборщицы-практикантки и маэстро Птицын на цыпочках очень быстро выбежали из кабинета. Через секунду открылась секретная дверь в стене. В кабинет вошел запыхавшийся Фёдор Ступин, везя на тележке аппаратуру.
— Можно подключать? — спросил он брата.
— Давай, — кивнул Андрей. — Только сделай по-взрослому, чтобы пробивало по всем местным и международным теле- и радио- каналам. Нам нужно накрыть всё электоральное поле, до последней кочки.
— Само собой, — ответил Фёдор и начал копаться в соединениях проводов. — Сделаю аккуратно, чтобы изображение не сбоило и интерференции не было.
— А кого из нас двоих виднее будет?
— Это как решим, — Фёдор достал из кармана «Пси-2». — Видишь, на пульт добавлен переключатель с двумя позициями, я их буковками «А» и «Ф» пометил. Генератор вырежет только один из двух объектов индивидуальной реальности из пространственно-временного континуума. А второй объект временно останется для зрителя за пределами трёхмерной реальности.
— О-кей, давай быстрее, а то народ заждался.
Фёдор засуетился, подсоединяя торсионный генератор к компьютерам, телефонам и видеокамерам.
— Раз, раз, раз, — вскоре забубнил он в невидимый микрофон. Техника ожила и замигала контрольными зелёными лампочками. — Эх, вот бы Вселен Вселеныча сюда. Удивился бы старик, — вздохнул Фёдор.
— О чём это ты, брат? — нахмурился Андрей.
— Да это я так, к слову, — смутился Фёдор. — Всё готово, можно пробовать.
— А напряжением меня не ударит?
— Не бойся. С такой передовой техникой ты сам кого хочешь ударишь. Без малейшего напряжения, — вяло попытался пошутить Фёдор. — Короче, садимся с тобой в кресла и, типа, работаем. Я включаю пробник.
На противоположной стене кабинета ожил 150-дюймовый плазменный телеэкран «Матсушита». На экране показалось доброе лицо секретарши президента Любови Марковны.
