По народным легендам, честно заработав за первый год своего президентства около восьмидесяти миллиардов долларов, Андрей Ступин от скуки решил посвятить месяц-другой развитию входящей в моду духовности. Для этого он начал посещать службы иеговистов Предпоследнего Дня, записался в кружок по изучению Торы, сдружился с миссионерами Коптской православной церкви, зубрил атеистические брошюры о вреде непорочного зачатия, стал брать уроки церковнославянского языка лично у патриараха Государственной Церкви и сидеть на собраниях у сайентологов, переодевшись в оранжевое распевать кришнаитские гимны на улицах и практиковать голотропное дыхание, а также тайно читать под одеялом реакционного философа Ильина и вытверживать наизусть бессмысленные тексты рок-пророка Бориса Расчёсникова. Результат не заставил ждать. Однажды, сильно запыхавшись после ритуала освящения жертвенной козы у вудуистов Лыткарино, президент Ступин, по слухам, получил откровение свыше. Как будто бы отверзлись дождливые московские небеса, и, вроде бы, сошел с них ангел и, не исключено, что сказал президенту: «Кончай заниматься ерундой, раб Божий. Вернись в Кремль и служи уже!» — и исчез в снопе небесного огня. По свидетельству очевидцев, дрожа всеми членами от восторга, Андрей в экстазе пал в служебные объятия сотрудников Федеральной службы охраны (ФСО), которые поспешно доставили его домой на дежурном вертолёте скорой президентской помощи. После чего духовные поиски президента были принудительно прекращены секретным решением Государственной Думы.
На самом же деле, как-то проснувшись утром у себя в Мон Плезире, Андрей Ступин внезапно увидел рядом с собой худенького, низенького и немытого дедушку.
— Петрович, это что за старый хрен из-под горы тут у меня сидит? — крикнул он денщику Ли Петровичу и привычно потянулся к пистолету под подушкой.
— Не извольте беспокоиться, Андрей Андреевич, это родственник ко мне приехал погостить. На кухне у меня живёт. Оне монашествующим старцем служат при Троице-Сергиевой Лавре, в Москву за покупками для братии прибыли, — подбежав и мелко кланяясь, успокоил Андрея верный прапорщик Ли Петрович.
— Что, батюшка президент, умаялся поди? — ласково спросил Ступина старец и похлопал его по руке. — Все блудишь духовно, правды на земле взыскуешь?
— Понимаешь, папаша, — ответил ему Андрей, присев в семиспальной кровати и энергично разминая мускулы торса. — Мне это по работе надо. А то всё — бабло, олигархи, банкеты и всё такое. Надо же народ как-то духовно в узде держать. Того и гляди бунтовать кинется.
Старичок призадумался и покачал головой:
— С народом построже надоть. Ты расстреливать-то их помаленьку пробовал?
— Неудобно как-то. Не сталинские времена, чтоб на халяву расстреливать.
— Бережливый ты, батюшка, к народу — промолвил старичок. — Это хорошо. Да благослови тебя Господь, — он перекрестил Андрея и вышел из комнаты навсегда.
«Ещё бы я был не бережливый. Патроны ведь денег стоят, — пробурчал про себя Андрей. — Где их на всё население напасёшься? Пусть уж они сами себя как-нибудь в расход пускают. Левые — правых, а правые — левых. Большая экономия для государства выйдет и всё такое. Надо будет Фёдору это подкинуть. Пусть он в моем следующем обращении к народу как-нибудь об этом намекнёт. По-научному».
И довольный Андрей одел свои любимые красные боксёрские трусы и срочно побежал на велотренажёр прорабатывать двуглавые мышцы бедра. Потому что, как говорили древние римляне, в здоровом теле — здоровый дух.
Редко бывает.
Андрей и Фёдор сидели в президентском кабинете и азартно играли в пионерские шашки по доллар за партию. Все сегодняшние дела были успешно переделаны, очередная телепередача «В президентский полдень», как всегда, стала хитом дня, нефтедоллары послушно текли куда надо, а политические элиты страны дружно делили дивиденды Газпрома за неделю.
— Постой, чёрные так не ходят, — схватил Андрей брата за руку. — Так только белым можно. Не мухлюй, брателло, и поставь шашку взад!
Фёдор послушно отвёл шашку на прежнее поле, и глумливо поинтересовался:
— А мы сегодня по каким правилам играем?
— Федя, правила у нас устанавливает сама жизнь. Или я. Мое дело играть, а твое дело — растолковывать ходы по-научному и всё такое. Не зря же в тебя акционеры «Ромашки» такие огромные бабки вложили. Под мою личную ответственность, кстати.
— А ты во вчерашнем послании вместо «будем класть на всех» сказал «будем ложить на всех», а это не по-русски, — ехидно поддел брата Федор.
— Ну, это ты у нас профессор всех наук, тебе виднее. А мы академиев не кончали. Не графья, короче.
— Привет, мальчики, а я по магазинам прошвырнулась. Это тихий ужас, — в кабинет внезапно ворвалась Алина. — Представляете, нигде нет запчастей к моему Гольфстриму G650, а там индикатор азимута барахлит. На чём здесь люди только летают? Кошмар!
Андрей лениво повернулся к жене и дружески пожал ей бедро:
