– Я мошка безвредная перед Ферзём. До института он добирался на трамвае, но принципиально не платил за билет – зайцем ездил. Каждый раз его ловили контролеры, немолодые, злобные и цепкие женщины. Но Ферзь нашёл способ от них уходить без штрафа. Я как-то наблюдал такую сцену: когда женщина-контролёр понимала, что он без билета и хватала его обеими руками, Ферзь начинал кричать: «Что Вы меня за одежду хватаете руками! Какое Вы право имеете? Очень плохое обслуживание в трамваях! Как же Вам не стыдно из-за трёх копеек такой крик поднимать?» – Но контролёрша, как правило, всё равно вытаскивала его на остановку и пыталась сопроводить в милицию. Тогда Ферзь пел другую, безотказную песню: «Что ты ко мне пристала, старая? Не буду я с тобой спать. – Граждане! Это сексуальный террор, помогите! Она постоянно меня ловит и принуждает к сожительству! Отстань! Не буду я с тобой спать!» После этих слов Ферзя сразу отпускали. Через некоторое время его запомнили и перестали спрашивать билет. Таким образом, в институт он ездил бесплатно.
– Действительно, – кивнул Папа, – ты – мошка безвредная. Где же Шулер? Опаздывает…
– Ещё он большой любитель женщин. Заманивает в гости обещанием сварить чудо-борщ, говорит, что искусный кулинар, что хобби у него – уборка квартиры и покупка продуктов, и ещё он любит гладить бельё и вытирать пыль – девушки тают… Борщ он делал быстро: покупал в магазине готовый винегрет и заливал его кипятком. Как-то Ферзь раздобыл на медицинской выставке стопку пакетов, помнишь, в советское время пластиковые пакеты были дефицитом? Провожая вечером очередную девушку до метро, он снабжал её этим пакетом. Когда электронный голос в вагоне метро предупреждал: «Осторожно. Двери закрываются!», Ферзь шутил, крича в дверь: «Машка! Больше в вытрезвитель не попадай! Вытаскивать не буду!» – Где-то через час у Ферзя звонил телефон и женский голос выговаривал ему всё, что о нём думает. Забыл сказать, Миш, чем был ценен пакет. На нём была реклама лекарства и крупными буквами написано: «ГОНОРЕЯ – НЕ ПРИГОВОР!» Как правило, эту надпись сначала читали пассажиры метро, сидящие напротив, а потом уже и девушка, заметив их реакцию. Ещё веселей было, когда пакет добирался до места работы или учёбы девушки. Короче, весёлый малый. Но бабы его любят!
– Доброе утро, господа! – раздался голос Шулера. – Как спалось, кошмары не снились?
– Спасибо, – ответил Папа, – мы всегда хорошо спим. Крепкие нервы, чистая совесть…
– Это очень хорошо. Будем работать дальше, —
Все прошли в кабинет. Вместе с Шулером пришёл какой-то господин.
– Вчера я провёл с вами общее, так сказать, ознакомительное занятие. А сегодня, доктор Саботаж, – он кивнул в сторону иностранного советника, – проведёт с вами занятие по поводу производства. Он как раз курирует все вопросы, связанные с производством в данном проекте. Прошу отнестись к этому занятию серьёзно, «Производство» – очень важная тема. В последствии у вас будет много всяких занятий: по внешней политике, по внутренней, по приватизации… Будут и выездные занятия… Поездите по министерствам, ведомствам, поговорите с людьми, узнаете, что в стране происходит.
Ученики разместились в той же уютной комнате, где было первое занятие. Доктор Шулер ушёл по своим делам. Саботаж оказался высоким сухим господином с очень добродушным лицом. Рассказал, что его первое образование военно-техническое. Он закончил школу сапёров. Потом всю жизнь занимался производством:
– Производство… – доктор задумался, – очень непростая и важная тема. И вы должны ответственно отнестись к этому материалу, вы обязаны знать, как претворять его в жизнь.
– Тем более, – подал голос Карпыч, – что мы сами производственники и неплохо в нем разбираемся.
– В нашем случае это не пригодится, – отрезал Саботаж, – никакого производства здесь больше не планируется. И наша задача в соответствии с Планом ускоренным порядком ликвидировать все производства, которые еще остались! – он улыбнулся. – Ну если только развивать производство оглобель, они скоро будут нужны в больших количествах. Позже я вам объясню зачем.
Ученики аж вжались в кресла, как пассажиры самолета, резко набирающего высоту. «До чего же это противно. Но что делать, придется терпеть!» – подумал Михаил Потапович, чувствуя себя разведчиком в логове врага. «Гнида заморская!» – подумал Карпыч и мысленно плюнул. Ученики переглянулись и стали слушать дальше.
– Должен сразу оговориться, кое-что останется. Все производство, связанное с сырьевыми отраслями, пока уцелеет. Что из земли добывают: нефть, газ, металлы, алмазы… Что там еще? Древесина, хотя это уже не из земли, – пояснил Саботаж, – энергетика. Это, конечно, останется, но всё уже приватизировано на наших ручных олигархов, это уже наше. Почти… Ну а когда старое оборудование полностью износится и не сможет работать, – продолжал объяснять Саботаж, – до этого осталось совсем немного, будем переоснащать на новое, на наше, на хорошее. Тем более что всё машиностроение и станкостроение подлежит ликвидации.
