Расцвет массовой культуры для массового человека. Массовый человек стал умней, но не стал человечней. Культура речи массового человека совершенно телевизионная, неотличимая от речи телекомментаторов или любимых киногероев. Кто такой массовый человек? Хомо тривиалус, нормальный здоровый психотип. У него есть будущее. Оно у него есть всегда, в любом тысячелетии. Никогда он не нуждался ни в каких переменах, поворотах истории. Повторить себя сегодняшнего в себе завтрашнем — вот его единственный принцип. Но природа неумолима: завтра ты проснешься постаревшим на целый день. И не только постаревшим, но и — нет, не помудревшим — еще большей скотиной. Скоты нынче все такие мягкие, цивилизованные. Такова уходящая эпоха.
Что останется от нее будущим народам, которые будут населять иные эпохи?
Материальная культура? Да нет. Вся история свидетельствует, что преемственности материальных эпох не существует. Уходят эпохи в археологические культурные слои. Обычаи? Да после стольких великих переселений, кто ж их помнит? Что же тогда остается?
Даже если не будет глобальных катаклизмов или великих переселений — всё равно. Настроения эпохи? Это как фасоны одежды — смотрим мы на предков и недоумеваем: «И как это вы, предки, такое на себе таскали?» А предки, те напротив — смотрят на наши мини-бикини и думают: «Что за порнография!» И всего-то жалкие сто лет нас разделяют. Тогда что ж, что-то более веское, неподвластное настроениям и модам, например, наука? Нет. И вот почему…
Из моего опыта общения с параллельными мирами я вынес следующие, наиболее важные умозаключения.
Первое: параллельные миры существуют, это достоверно так. Потому что, как говорил один человек одного из этих миров — невозможно априори вообразить себе то, чего ты заведомо знать не можешь, тем более нафантазировать такую невероятную массу фактов. Да что там фактов — саму реальную жизнь ни с чем не спутаешь, ни с каким сном, ни с какой грезой. А в качестве решающего доказательства прикладываю справку из института психиатрии имени Кащенко, где я обследовался на предмет вменяемости.
Второе: из первого вытекает важный вывод — мир устроен не так, как полагает современная наука. А как же устроен мир? Само понятие «мир» становится расплывчатым, не столь законченым и незыблемым, каким было прежде. Посудите сами — мы не можем полагать материю чем-то большим, чем вселенная, в пространственном, конечно, выражении. Но когда оказываешься перед лицом множественности параллельных и физически несовместимых вселенных, тогда приходит на ум такая мысль — материй много, и все они самозамкнуты. Плывут, эдак, миры-шарики, не видя друг друга, потому что материю может связать лишь материя, а ее-то между ними и нет, она внутри шариков, она сама — эти шарики… Тогда что ж между ними? Это лукавый вопрос, потому что воображение заботливо подсовывает чисто физические, материальные аналогии, а там физики нет. Конечно, возможен упрек — мысль твоя ведь тоже материя. Нет, хлопцы, не совсем. Не всё так просто. Мысль может и без материи. Но об этом речь пойдет ниже. Или вот другая картинка, уже ничем невизуализируемая — миры параллельные суть разные потоки времени в самой материи. Непонятно? Но для последующих выводов это и не важно.
