- Ну, так хотя бы поговори со мной. Поделись своими сомнениями. Что тебя смущает? Боишься, что Гарсия что-нибудь скажет? Не скажет - уж я-то сумею его заставить молчать, не волнуйся.
Вот два сапога пара!
- Спасибо, ты меня утешил, - фыркнула Джемайма, но честно попыталась заглянуть в себя и ответить на его вопрос. - Что меня смущает? Ощущение, будто ситуация выскальзывает у меня из рук.
- А ты привыкла всегда держать все под контролем, да?
Молодая женщина невесело засмеялась.
- Иначе я просто не выжила бы. Или, во всяком случае, не смогла бы растить сестренку с братом. Не скажу, что мне и вправду всегда удается все контролировать, но я очень стараюсь.
- Почему тогда небольшая путаница повергает тебя в такое расстройство?
- Ничего себе небольшая путаница! А Ниагара тогда всего-навсего маленький ручеек!
- Джемайма, поверь, ты не первая, кому случилось перепутать меня с Гарсией. Хотя, по моему скромному мнению, я куда симпатичней и гораздо приятней в общении.
Джемайма засмеялась.
- Ну еще бы. И главное, гораздо скромнее.
Он чуть сильнее сжал ее руку.
- Так что сама видишь, вся эта путаница - сплошная ерунда. Ведь из двоих Валдесов тебе нужен только один. Я.
Должно быть, он ждал пылкого согласия, но Джемайма молчала. Рука Энрике начала медленно разжиматься.
Молодая женщина пребывала в полном смятении. О да, он был нужен ей... в постели. Но остаться с ним навсегда? Способна ли она любить его так, как готова была полюбить, считая солидным и надежным бизнесменом, из которого получится такой же солидный и надежный глава семейства? Этого Джемайма не знала.
- Джемайма?
- Ох, сейчас я сама не понимаю, что мне нужно, - растерянно призналась она.
- Допустим. Ну хоть попытайся объяснить мне, что ты имеешь в виду. - В голосе его прорезалась чуть ли не злость.
А как она могла хоть что-то объяснить?
- Энрике, понимаешь, мое тело жаждет тебя со страшной силой, но...
Она замялась.
- Но головой ты хочешь чего-то иного, - холодно докончил он. Джемайма убито молчала, и Энрике продолжил: - Или все дело в том, что головой ты хочешь одного брата, а телом - другого?
Он уже не скрывал гнева. Плечи его напряглись и словно одеревенели, руки крепко сжимали руль.
О, как хотелось Джемайме запротестовать, опровергнуть его обвинения. За кого он ее принимает? За низкую, корыстную стяжательницу? Но беда была в том, что в его словах заключалось здравое зерно.
Как мужчина, ей нужен был Энрике и только он. Но Джемайма не могла отрицать, что жизненно нуждается в том, что олицетворяет собой его брат-близнец: надежность, стабильность, уверенность в завтрашнем дне.
Не успела она найтись с ответом, как пикап уже затормозил перед ее домом. Энрике не сказал ни слова, но огонь в его карих глазах яснее всяких тирад говорил: он истолковал ее молчание в самом неблагоприятном для себя смысле.
Джемайма хотела как-то оправдаться. Но он уже вылез и обошел машину, чтобы открыть ей дверцу - хорошее воспитание не изменило ему даже в минуту гнева.
Она бросилась ему в объятия - тело ее на миг скользнуло по его телу, совсем как в пятницу, когда Джемайма спрыгнула с дерева. Но как же все изменилось с тех пор! Тогда Энрике сгорал от страсти, сейчас же на лице его не дрогнул ни единый мускул. Сдержанно взяв ее под руку, он проводил Джемайму до двери.
- Энрике... - снова начала она, не в силах проститься с ним так.
Но, видно, объясниться сегодня им было не суждено. Не успела Джемайма сказать еще хоть слово, как дверь отворилась и на крыльцо вылетел Бобби.
- Приехала! Вы спасли ее, да? - В его голосе звучало уважение к тому, кто поступает как Настоящий Мужчина. Конечно, мальчишке его возраста просто необходимо иметь образец для подражания, а отца-то у него и не было.
Бобби придержал дверь, ожидая, что взрослые войдут, но Энрике остановился на верхней ступеньке.
- Спокойной ночи, Джемайма.
- А вы не войдете? - с детской непосредственностью удивился Бобби. Даже не хотите полюбоваться цветами, которые прислали?
- Цветами? - растерянно повторила молодая женщина.
- Бобби, разве ты не мог подождать, пока Джейми войдет и сама прочитает записку? - с упреком спросила Синтия, появляясь в дверях. Девушке хватило одного взгляда на притихшую напряженную сестру и ее не менее напряженного спутника, чтобы понять: между ними пробежала черная кошка.
- Ну и что тут такого? - оскорбился в лучших чувствах мальчуган, задетый тем, что его отчитывают на глазах у гостя.
- Пожалуй, Бобби, ты прав. Я и в самом деле хочу поглядеть на цветы.
Мягко отстранив Джемайму, Энрике решительно шагнул в дом. В гостиной на столе красовался в высокой вазе со вкусом подобранный букет.
Джемайма с первого взгляда поняла: цветы прислал не Энрике. Тот взирал на них с добродушной светской улыбкой, но она-то видела, скольких усилий стоит ему это показное добродушие. Она догадывалась: он все еще сердится на нее за сцену в пикапе, а цветы привели его в еще большее негодование.
- А вы сами букет составляли или это флорист? - поинтересовался Бобби, должно быть желая показать Энрике, что родные его дамы сердца в полной мере оценили дар.
