Двойное похищение (ЛП) полностью

Ну…, глазами. Однако мыслями она была поглощена наглядными визуальными образами всего того, что он мог бы предпринять. Божечки, какие только развратные штучки ей не приходили в голову! «Надеюсь, его вид не умеет читать чужие мысли». Раз побег пока представлялся маловероятным, или, хотя бы, до тех пор, пока она не разберется в ситуации получше, она милостиво позволила ему заниматься своим делом, покуда сама рассматривала свое окружение — и пыталась забыть дразнящее воображение обещание, пронизывающее его слова, наряду с выражением его лица. Здесь было словно из «Звездного пути», вот только без Спока* и Авроры**, так как были панели с разными кнопками, рычагами, огоньками и несчетным количеством всякого прочего, относительно чего она даже не представляла, что к чему. И она не рискнула ни до чего дотронуться. Не после того ляпа, который она устроила на корабле гоблинов. «Пожалуй, именно я могла умудриться запустить всю эту штуку самоуничтожения, когда у меня случилась истерика и я нажимала все кнопки, которые только находила». Впоследствии выяснилось, что эти фиолетовые парни очнулись в нужный момент, и взяли ситуацию под контроль.

*Прим.: Спок (англ. Spock) — персонаж научно-фантастических телесериалов «Звездный путь: Оригинальный сериал», «Звездный путь: Дискавери», анимационного сериала «Звездный путь: Анимационный сериал» и некоторых эпизодов телесериала «Звездный путь: Следующее поколение», а также следующих полнометражных фильмов.

**Прим.: Космический крейсер «Аврора» из «Путь в Эдем» — двадцатого эпизода третьего сезона американского научно-фантастического телесериала «Звездный путь». Первая трансляция состоялась 21 февраля 1969 года.

Только она никогда не признается в этом вслух.

Хотя на большинстве экранах прокручивались иероглифы, которых она не распознавала, однако, на маленьком экранчике она увидела своих девочек. Они оказались в какой-то комнате с длинным дивано-подобном сиденьем, обвивающим стены. Девочки стояли лицом к лицу со вторым фиолетовым инопланетянином. Она подошла поближе, чтобы понаблюдать за разворачивающейся драмой.

Кларабель стояла впереди остальных, а Анжелик рядом с ней. Она видела, что они разговаривают, жестикулируя руками.

Он сказал что-то в ответ, на что получил кучу размахивающих в его адрес кулачков и, скорее всего, пару крепких слов. Уперев руки в бедра, он зашевелил губами. Девочки начали кивать головами. Великан подошел к стене и на что-то нажал. Мгновение спустя его оттолкнули в сторону, а ее ученицы толкаясь принялись бороться за то, чтобы то ни было, что он открыл. Она потеряла его из виду, когда он вышел из той комнаты, поэтому она обратила свое внимание на своих подопечных и заметила, что они отходят от стены, держа в руках что-то, что они подносят ко рту.

Он что, дал им еду? И, судя по радостным выражениям их лиц, еще и вполне достойную, в отличие от тех несъедобных помоев, которыми их кормили зеленые типы.

У нее заурчало в животе.

— Послушай, а я могу получить немного того, что они едят? — спросила она, указывая на экран.

Теплое присутствие за ее спиной дало ей понять, что ее фиолетовый похититель, бесшумно ступая, покинул свое прежнее место.

— А что я получу взамен? — спросил он, легким движением схватив ее и повернув к себе лицом.

Она откинула голову назад, чтобы увидеть выражение его лица. В его глазах снова появилось тот его веселый блеск, а темные губы расплылись в ухмылке, обнажив острые зубы.

— У меня ничего нет, — пробормотала она, не в силах отвести взгляд от его завораживающих глаз.

— О, еще как есть, — ответил он, наклонив голову. Руки на ее руках скользнули к ее талии и приподняли ее на оставшееся расстояние до его губ. Он поцеловал ее, и она позволила ему, солгав себе, что сделала это ради обещанной еды. Движимая любопытством узнать, каково это будет. Давая тлеющему возбуждению в ее теле расцвести в полномасштабное пламя.

Ожидая жестокого обращения, может, даже боли, причиненной его зубами, он поцеловал ее с чувственностью, от которой у нее аж дыхание перехватило.

Он потерся своими губами о ее губы в легкой как перышко ласке, прежде чем пососать ее нижнюю губу, самим кончиком своего языка дразня ее уста.

— Моя очередь.